В Дочери скорпиона, ты не знаешь, в какую минуту всё изменится — когда лунка в расплавленном воске станет слишком глубокой для свечи и она потухнет, оставляя за собой тонкий дым. Старый маг, забытый книжкой под выцветшим фолиантом, не видит даже рассвета, который приходит после долгой ночи....
Спорить с королями себе дороже. Я послушно закрыла глаза, уже зная, что за этим последует. Меня вскинули на руки, а потом мы полетели вниз, но я уже не кричала.
Через секунду в небо взмыл золотой дракон, зажимая меня в лапе.
Мантикора жалобно заревела, захлопала красными крыльями и, тяжело поднявшись в воздух, полетела за нами.
— Цып-цып-цып! — кричала я ей из удерживающих меня лап. — Я тут! Лети за нами, Кора!
ГЛАВА 15. Личное дело
Катерина, 33 года, Скорпион.
Расход платьев — 1 в день.
Мантикора — 1 штука.
Служанка — ругается.
— Нет, это невыносимо, миса Катерина!
Аксала гундела весь вечер, а потом и всё утро. Да, платье опять порвано и измазано землей, пылью, плюс сажа и слюна мантикоры. Да, мантикора поселилась на моём балконе, активно пожирает мясо, пахнет не ромашками, ходит по своим делам в оранжерею и оставляет за собой немного разрушений. Извините-простите, у Скорпионов активная общественная жизнь на благо мира, между прочим.
— И я тебе говорила, что длинные платья — это не моё, — фыркала я.
— Надо учиться вести себя как благовоспитанная миса! — стояла на своём служанка. — Где ж это видано, порвать рукав и оторвать подол! И что это за ужасное пятно?
Я влюблённо покосилась на Кору. Вообще-то я часто хожу по развалинам и летаю в лапах дракона. «Что за пятно?», — странный вопрос. Пятно от того, что я руку вытерла. Не ходить же мне теперь с грязными руками. Мантикора благосклонно посмотрела на меня и лениво рыкнула на Аксалу с балкона, который облюбовала сразу по прибытии.
— Я тебе знаешь, что скажу.... Сегодня платье тоже ничего хорошего не ждёт! У меня предчувствие, — загадочно сообщила служанке, не распространяясь о том, что предчувствие у меня по большей части идёт от планирования. — В общем, закажи мне, пожалуйста, у портного брюки. Чёрные.
«Чтобы не были видны пятна крови», — чуть не добавила.
— Как у мужчины? — ахнула Аксала.
— Как у мужчины, только для меня, — терпеливо продолжила я. — Белую рубашку свободную с кружевом — я же девочка. Рубашек лучше две. И знаешь, сюртук-кафтан примерно такой, приталенный длинный, до колен, — я показала длину на себе. — Зелёный. Или коричневый. И рукава у рубашки, чтобы с кружевом были, длинные и красиво из-под сюртука торчали, — вспомнила кадр из какого-то фильма.
