С тех пор как попала в ковидный госпиталь, она начала понимать масштабы собственного одиночества и беспомощности. Однако сейчас она чувствует себя еще хуже — словно на крыше скорого поезда без управления, не имеющая ни малейшей возможности что-либо изменить в предстоящей опасности....
Я сразу улыбнулась, потому что всегда улыбалась, когда его слышала.
– Доброе, – отозвалась я. – Едешь на работу? Я тоже.
– Да, у меня сегодня день больших планерок. Приезжают директора со всех клиник, сводим среднюю температуру по больнице. А у тебя?
– У меня три заседания в первой половине дня и два после обеда, – бодро доложилась я.
– А на вечер планы есть?"
"– А какие поступят предложения?
– Я был бы рад пригласить тебя приехать ко мне и остаться ночевать. Ради такого случая я даже готов собственноручно пожарить стейки из мраморной говядины.
На мгновение мне ужасно захотелось согласиться, но я вспомнила любопытный взгляд Сашки и поняла, что не явиться домой ночевать никак не могу. Тем более с учетом того, что дочери я ночевать вне дома категорически запрещала. Двойные стандарты для судьи недопустимы, а значит, я не могу делать сама то, что запрещаю ей.
Миронов мое молчание оценил совершенно правильно.
– Не уговорил, – констатировал он, впрочем, по-прежнему без малейшего напряга в голосе, – дочери боишься? Шифруешься?
– Ага, – согласилась я, снова улыбнувшись от того, что с ним было так легко. – С гостями придется ждать до выходных. Обещаю, что в субботу останусь с ночевкой, потому что меня Машка прикроет. Скажу Сашке, что поехала к подруге на дачу.
– Девушка, а вас не учили, что врать нехорошо? Может быть, ты уже познакомишь меня со своей дочерью, да и дело с концом. Она убедится, что я – человек сугубо положительный, и будет отпускать тебя на ночь.
Да что ж такое. Еще один человек намекает, что моя дочь выросла и нуждается в свободной квартире. Конечно, я прекрасно осознавала, что они с Фомой давно не только за ручки держатся, но упрямо цеплялась за остатки каких-то глупых иллюзий. Или это были предрассудки?
– С Сашкой я тебя обязательно познакомлю, – пообещала я. – Но на сегодня это ровным счетом ничего не меняет. Может, еще есть какие-то варианты?
– Заберу тебя с работы и отвезу в ресторан, – со вздохом сказал Миронов.
– Подойдет, – тут же согласилась я. – Сашка вечером к Натке поедет, так что моего отсутствия не хватится.
Мы еще поговорили о всяких пустяках, которые, как ни странно, наполняли жизнь смыслом, и разговор прервался только тогда, когда я доехала до работы.
– До вечера, Елена Прекрасная, – сказал Виталий.
