С тех пор как попала в ковидный госпиталь, она начала понимать масштабы собственного одиночества и беспомощности. Однако сейчас она чувствует себя еще хуже — словно на крыше скорого поезда без управления, не имеющая ни малейшей возможности что-либо изменить в предстоящей опасности....
Сейчас Натка вышла замуж и вот уже месяц вела совместное с Таганцевым хозяйство, а значит, в случае развода ее будут ждать те же проблемы. Не то чтобы я не доверяла Таганцеву, Костя прекрасный человек и искренне любит мою непутевую сестрицу, но, зная Наткин характер, могу предположить, что в семейную жизнь она наиграется довольно быстро. Слишком уж независимый у нее характер, да и склонность к приключениям никуда не денешь.
Впрочем, больше думать об этом мне было некогда. Меня ждали еще два заседания, а потом обед с Машкой, которая, судя по решительности тона, была серьезно настроена выяснить у меня то, что я намеревалась скрыть.
* * *Программа школы приемного родительства занимала шесть недель. К счастью, основная часть занятий проходила дистанционно, хотя на несколько встреч с психологами Натке все-таки пришлось сходить. Конечно, обучали самым азам, тому, что было понятно и без всякого обучения. Но тем не менее неожиданно возникшим в ее жизни курсам Натка была даже рада – она уже и подзабыла, что всегда любила учиться.
"Кроме того, благодаря курсам она воочию видела, как серьезно в России относятся к процедуре усыновления. К примеру, вместе с ней, оказывается, проходила обучение судья одного из московских судов, решившая оформить опеку над несовершеннолетним сыном умершей коллеги.
Натка спросила у сестры, и Лена подтвердила, что это действительно правда. Около месяца назад от тяжелой болезни скончалась судья Нагатинского районного суда, у которой остался пятнадцатилетний сын. Коллега покойной сразу забрала его к себе, однако без школы приемного родительства официально оформить опеку не могла даже она.
Параллельно школе она еще проходила медицинскую комиссию, чтобы получить заключение о состоянии здоровья. Конечно, все это требовало времени, которого категорически не хватало с учетом наличия в семье маленького ребенка, а дни, отведенные на гостевой режим присутствия Насти в их семье, шли своим чередом, и больше всего Натка боялась не уложиться в имеющийся у нее трехмесячный срок.
О том, чтобы пусть даже и ненадолго, но вернуть девочку в детский дом, даже речи не шло. Настя так органично вписалась в их семью, что это казалось отдельно взятым чудом. Таганцев в ней души не чаял и охотно занимался ребенком все свободное время, племянница Сашка охотно помогала, освобождая Натке время для выполнения рабочих заказов, Татьяна Ивановна Сизова гуляла с девочкой, щедро тратя на нее неизрасходованные запасы любви.
