С тех пор как попала в ковидный госпиталь, она начала понимать масштабы собственного одиночества и беспомощности. Однако сейчас она чувствует себя еще хуже — словно на крыше скорого поезда без управления, не имеющая ни малейшей возможности что-либо изменить в предстоящей опасности....
– Ты что, хочешь, чтобы его на учет в детскую комнату полиции поставили?
– Инспекцию по делам несовершеннолетних, – поправил Таганцев машинально. – Нет сейчас детской комнаты милиции, осталась в нашем с тобой далеком детстве.
Раздался звонок в дверь, Натка метнулась открывать, уверенная, что это наконец Сенька. Конечно, потерял ключи и бродил по улицам, боясь признаться. Натка же всегда его ругает, когда он что-нибудь теряет. Вот больше никогда не будет. Ни за что. На пороге стояла Лена с каким-то незнакомым мужчиной.
– Ты откуда? – спросила она сестру вяло.
– Я была в ресторане неподалеку, ужинала. Сашка позвонила, что Сенька пропал, я сразу подорвалась и прибежала.
– Спасибо.
В коридор выглянул Таганцев. Увидел Лену со спутником, замер от неожиданности.
– Вы? Какими судьбами, Виталий Александрович?
Мужчина, которого Костя знал по имени-отчеству, широко улыбнулся.
– Здравствуйте, капитан. Как меня зовут, вы на всякий случай запомнили. Все-таки посчитали меня подозрительным?
Таганцев пожал плечами.
– Нет, профессиональное. Документы я ваши в руках держал, а значит, и данные запомнил. Ничего личного. И все-таки вы как здесь, господин Миронов?
– Он со мной, – нетерпеливо сказала Лена, – вернее, мы вместе. Однако обсуждение этого факта предлагаю оставить на потом. Ребята, при каких обстоятельствах Арсений пропал?
– Пришел из школы, пообедал, ушел в свою комнату делать уроки, – послушно начала перечислять Натка, несмотря на обстоятельства, все-таки косящаяся в сторону неожиданного гостя.
– Точно с сумкой ушел?
– Да, я за ним дверь закрывала. Он, пока собирался, рассказывал мне что-то про районные соревнования, в которых ему тренер предложил поучаствовать. Сенька ужасно этим гордился, он же занимается совсем недавно, пару месяцев всего, а результаты показывает хорошие.
– Что именно рассказывал?
Этот Миронов спрашивал напористо, и Натку это раздражало. Можно подумать, он вообще имеет право задавать какие-то вопросы.
– Я не помню.
