С тех пор как попала в ковидный госпиталь, она начала понимать масштабы собственного одиночества и беспомощности. Однако сейчас она чувствует себя еще хуже — словно на крыше скорого поезда без управления, не имеющая ни малейшей возможности что-либо изменить в предстоящей опасности....
Точно так же, как ей разрешили присутствовать в вашем заседании, вы сможете присутствовать в ее. И да, адвокат вам, скорее всего, понадобится. Одними моими советами тут не обойтись. Но я договорюсь с Мариной Раковой. Она отличный специалист.
– Лена, может быть, проще заплатить? Быстрее так точно. Мы найдем миллион, заплатим этой Васильевой, она отзовет из суда свой иск, по нашему делу назначат новое слушание, и Настю отдадут нам. Понятно, что таких денег у нас нет, но, если твой Виталий согласится одолжить на время, мы обязательно что-нибудь придумаем.
Костя смотрел на нее во все глаза, словно не узнавал. Но Натке сейчас было плевать, что про нее подумает даже самый близкий человек на свете. Она просто хотела закончить эту историю, перевернуть страницу и жить дальше. Если за спокойствие можно заплатить деньгами, значит, нужно заплатить, даже если таких денег нет.
– Наташка, а ты правда не понимаешь? – ласково спросила Лена.
– Что именно? Что платить шантажисту аморально? Мне сейчас плевать на мораль, Лен.
– Да при чем тут мораль? – Натка точно знала, что Лена сейчас поморщилась, словно сидела рядом и видела лицо сестры. – Шантажисту нельзя платить, потому что он на этом не остановится.
– На чем на этом? Она заберет заявление, мы оформим все бумаги, и Настя станет наша. Совсем наша. И после этого нельзя будет ничего отыграть назад."
"– Наташ, однажды эта женщина появится на пороге нашего дома и попросит денег, чтобы не рассказывать Насте, что она ее мать. Или не ходить к тебе на работу с криком, что ты украла ее ребенка.
– И что тогда делать? – Натка снова заплакала.
– То, что говорит мудрая судья Кузнецова. Продлевать гостевой режим, брать адвоката и искать свидетельства того, что доверять ребенка матери-кукушке Ольге Васильевой никак нельзя.
– Я не переживу это все, – горько сказала Натка. – У меня нервов не хватит.
– Хватит ныть, – жестко сказал голос Лены в телефонной трубке. – Жизнь не выложена мармеладом, Наталья. И если ты мать, то ты все выдержишь, все вынесешь и сделаешь все, что требуется, чтобы твоему ребенку было хорошо. Поняла?
– Поняла, – тихо согласилась Натка.
