Автор
Андрей погружается в глубокую задумчивость, размышляя о древних традициях. Его взор нежно смотрит в стакан с вином, перед глазами мелькают картины из далекого прошлого. Вопрос Ромы заставляет зазвенеть сердце — на этот раз не шутки.
А ведет нас при этом к такому же обычному столику, как остальные, но указывает так, что сомнений нет: в его голове лучший это тут.
– Аня! – При обращении к подчиненным тон Шамли сильно меняется. Вздрагивают все официантки.
Я снова нахожу взглядом провинившуюся племяшку. Она оглядывается. Смотрит на дядю обижено. Отворачивается.
Вряд ли так уж хотела нас обслужить. Значит, произошло уже что-то другое.
В считанные секунды к нашему столику подбегает другая девчушка. Раскладывает старомодные кожаные книжки-меню.
– Я могу помочь вам выбрать?
– На твое усмотрение, друг, – киваю Петру.
Улыбчивый. Располагающий к себе. Настоящий староста.
Спрашивает у девушки элементарные вещи, позволяя раскрыться с хорошей стороны перед так и не ушедшим от нас Шамли. Петр умеет красиво со всеми. И помоложе, и постарше.
Реагируя на движение, слегка поворачиваю голову. Это Шамли делает несколько коротких шагов ко мне.
Упирает руку в стол. Склоняется.
Вдвоем провожаем взглядом упорхнувшую с террасы Лену.
– Не уволил, кирие Андрей. Как обещал вам. Руки дырявые, но сердце дрогнуло. Лена – дочка моего покойного брата. Я ее как родную растил. А выросло… Что выросло.
И что же не то выросло, мне интересно?
Визуально спокойная, старательная, ответственная.
Только в диалог с жалобщиком не вступаю.
– Но чаевых лишил. – Шамли сообщает. Возвращаюсь к нему взглядом.
– За что? – И мой тон, и вопрос его явно удивляют. В глазах зажигается растерянность, но быстре тухнет.
– У вас нет детей, Андрей.
Хуею, конечно, но молчу. Мне многое здесь не нравится, но я не менять уклад приехал."
"Шамли, еще какое-то время потусовавшись с нами и не получив приглашения присоединиться, откланивается. Не менее старательная, чем Лена, официантка Аня накрывает щедрый стол. Уверен, половина блюд не по заказу, а потому что Шамли так сказал.
Но пусть. Его право.
Мы приступаем к трапезе и разговору.
Официантки грациозными юлами носятся между столиками. Подменяют друг друга. Чередуются.
И это ни черта не важная информация. Но я – заложник своей внимательности, а еще математического склада ума. Успеваю посчитать, сколько раз к нам пришла Аня и не Аня.
И заметить, что подходили все, кроме Лены.
