Автор
Власть закона перекрывается с мечтами о справедливости убийцей, когда молодая женщина оказывается нанимаемой работницей в клининговой компании. Ее предательство становится необходимостью для выполнения экстремальной миссии на службе городского мэра — неудержимому и могущественному правителю. Каждое движение подвергается опасности, но это не заменяет риск, который она должна принять, чтобы спасти себя и друзей....
Слышу через приоткрытую дверь, как они о чем-то говорят, а когда выхожу, оба взгляда скрещиваются на мне.
– Так это и есть та самая Аделаида? – мужчина цокает языком, снова окидывает меня взглядом. – Дело обещает быть интереснее, чем я думал."
"– Какое дело? – бездумно озвучиваю мысленный вопрос.
Сердце гулко стучит, горло перехватывает спазмом, я же трясусь из-за сложившейся ситуации. Хуже быть просто не может.
– Может, вы мне объясните, что происходит? Не нужно так на меня смотреть, – смело задаю вопрос и в то же время наезжаю, потому что мужчины молчат и многозначительно переглядываются.
Не нравится мне это. Подозрительно. Чувство такое, словно я муха, попавшая в паутину крупного такого… Паука.
– Ну, представь меня девушке, Стас, – усмехается мужчина, возвращаясь на свое место и оттуда мне подмигивая.
Что за тайны? Совсем мне не нравится поведение Стаса, а посторонний мужик, так беззастенчиво лапающий первую встречную, тем более доверия не вызывает.
Мне вообще не до этого, они тратят мое драгоценное время, давно пора звонить бабушке и уходить отсюда.
– Это Мирон Разумовский, друг моего отца, – начинает вяло отвечать Стас, снимая кроссовки и шлепая по намытому служанкой полу в белых носках. – Кандидат в мэры города.
Очень интересно. Метнув взгляд в сторону мужчины, хмурюсь, делая умозаключения. Еще один кандидат в мэры на мою голову. Как говорится: «Совпадение? Не думаю!»
Наверняка что-то ему нужно… Может ли это быть связано с Багримовым и мной? Ох, не нравятся мне предположения, что проносятся в этот миг в моей голове.
– Это вы так предвыборную кампанию проводите и голоса собираете? – ляпаю, тут же осекаясь. Язык мой – враг мой. Вечно что-то брякну, а потом жалею. То ли тонко пошутила, то ли выставила себя дурой.
Разумовский смотрит на меня с весьма заинтересованным выражением, но я не хочу играть в гляделки, я хочу свалить отсюда, но всё же любопытно, что за дело.
Теперь мужик смотрит сначала на Стаса и делает свои выводы.
– Испортил вам свидание, детки? – голос сочится ехидством, вот только взгляд холоден, блестит металлом.
– Я не его девушка, – говорю резче, чем мне хотелось бы. И тут же жалею о своих словах.
– Она просила о помощи, – вмешивается Стас, объясняя мои затрудения.
– Прекрасно, – цокает языком Разумовский. – Я могу помочь, но не бесплатно.
Конечно! И этот не отличается альтруизмом.
