Автор
Власть закона перекрывается с мечтами о справедливости убийцей, когда молодая женщина оказывается нанимаемой работницей в клининговой компании. Ее предательство становится необходимостью для выполнения экстремальной миссии на службе городского мэра — неудержимому и могущественному правителю. Каждое движение подвергается опасности, но это не заменяет риск, который она должна принять, чтобы спасти себя и друзей....
Наоборот, ответственности намного больше.
– Бабка голодная, желудок к спине прилип, а соседка такие ароматные котлеты жарит, что сил нет терпеть. А ты, засранка, шасть – и из дома."
"От бабушкиного ворчания заболела голова. Она и раньше не отличалась добрым нравом, но хотя бы была здорова и вела активный образ жизни. Гоняла слуг, занималась домом и активно и назойливо помогала советами местному дому молодежи, где раньше занимала должность директора. Бабушкин командирский характер тяжело выносить.
Но я сейчас в безвыходном положении. Нанять сиделку нет денег.
Копошась на кухне под свои тяжелые мысли и выкрики бабушки, раздумываю о своем новом знакомом и подставе от Стаса. Не хочу я иметь ничего общего с политикой. Мне бы Сашку забрать и уехать куда-нибудь, да только денег нет, а я оказалась гордая и не продажная. Нет во мне этой нужной жертвенности, и откуда ее в себе взять, как взрастить, не знаю.
Если подумать, это всего лишь тело, многие мои подруги из прошлого активно пользовались им как инструментом для привлечения богатых папиков.
Не понимала я этого, осуждала, нос воротила от таких людей, оттого меня наизнанку выворачивает, стоит представить, что пополню их ряды. Но денежные запасы тают, как вода, которую наливаешь в сито.
Как сально смотрел, как кидался грязными намеками, а потом еще бросил вслед странную фразу про то, что знает, где я живу. Брр.
Черт, я задумалась и руку обожгла.
– Чего вопишь? – возмущается бабушка. – Я только уснула. Иди телевизор выключи, мешает мне этот бубнеж.
Со вздохом бреду в комнату, собираясь нажать на кнопку, но бабушка противоречит сама себе, вскидывая руку.
– Оставь, досмотрю концентр. Что творится? Она на сцену в трусах вышла! – ругается на какую-то молодую певичку, а я и рада, что она свое негодование перекинула на другого, но тут слышу очередной недовольный вопрос:
– А ну-ка, покажи, что у тебя там.
– Где? – верчусь вокруг своей оси, не понимая, что бабушке нужно.
Она просит подойти ближе и задрать футболку сзади и приспустить шорты.
