Лучший жакет погиб безвозвратно – спереди на нем красовалась подпалина. Придется завтра идти в Королевскую резиденцию в будничном платье. Вообще-то нельзя оставлять Питера без присмотра, задумалась Чармейн. Готова спорить, он тут весь день напролет баловался с заклятьями. Я бы на его месте так и поступила. Чармейн поежилась – она поняла, что на самом деле ничуть не лучше Питера. Ведь она тоже не смогла справиться с искушением попробовать чары из «Книги Палимпсеста».
Когда Чармейн вернулась в кухню – снова сухая, если не считать волос, в самой старой одежде и в тапочках, – она стала относиться к Питеру заметно добрее.
– Узнай, как попросить ужин, – сказал Питер, когда Чармейн пристраивала мокрые туфли сушиться у очага. – Умираю с голоду.
Было видно, что ему гораздо уютнее в старом синем костюме, в котором он появился в доме.
– У нас еще остались пироги в сумке, которую вчера принесла мама, – сказала Чармейн, стараясь выбрать для туфель самое подходящее место.
– Нет, – ответил Питер. – Я все съел на ленч.
Доброе отношение разом испарилось.
– Прожорливая свинья, – припечатала она и постучала по стене, чтобы раздобыть корма для Потеряшки.
Несмотря на все оладьи, съеденные в Королевской резиденции, Потеряшка при виде новой собачьей мисочки пришла в восторг.
– И ты тоже прожорливая свинья, – сообщила Чармейн, глядя, как Потеряшка заглатывает корм. – Куда в тебя только помещается? Дедушка Вильям, где нам взять ужин?
Ласковый голос стал теперь слабым-слабым:
– Постучите по двери кладовой и скажите: «Ужин», душенька.
Питер добежал до кладовой первым.
– Ужин! – проревел он, изо всех сил ударив по двери.
Со стороны стола послышался какой-то шлепок с перестуком. Чармейн и Питер повернулись посмотреть. Рядом с открытым чемоданом лежала баранья котлетка, две луковицы и репа. Чармейн с Питером уставились на них.
– Все сырое… – огорошенно проговорил Питер.
– И на двоих не хватит, – протянула Чармейн. – Ты сможешь это приготовить?
– Нет, – ответил Питер. – У нас дома готовит только мама.
– У! – воскликнула Чармейн. – Зла не хватает!
в которой домик дедушки Вильяма проявил характер
Тут, конечно, Чармейн с Питером столкнулись лбами у очага. Потеряшка отскочила с дороги, а они по очереди постучали по очагу и прокричали: «Завтрак!» Однако эти чары, судя по всему, действовали как положено только по утрам.
– Я бы и от копченой селедки не отказалась, – сказала Чармейн, окидывая два подноса тоскливым взглядом.
