О чём книга «Дорога особого значения»
В战火的初春,前身为预备队的将军尼古拉·兹维加金被调至前线。直到1943年初,他的部队才首次踏上真正的战场,在遥远的乌拉尔城市休整。然而命运转折,兹维加金和他的部队被派往乌克兰解放前线。这趟旅程不仅标志着一场新的冒险,也是对士兵们意志和勇气的严峻考验。

В战火的初春,前身为预备队的将军尼古拉·兹维加金被调至前线。直到1943年初,他的部队才首次踏上真正的战场,在遥远的乌拉尔城市休整。然而命运转折,兹维加金和他的部队被派往乌克兰解放前线。这趟旅程不仅标志着一场新的冒险,也是对士兵们意志和勇气的严峻考验。
— Хочешь сказать, что это сделал я сам? — спросил Казаков. — Но для чего мне нужно лишать самого себя ушей и глаз? И потом: почему же заодно я не сдал и тебя тоже?
— Откуда мне знать? — пожал плечами санитар. — Может, следующей ночью и меня тоже… У вас там наверху свои соображения — нам, зэкам, непонятные.
— Не мели ерунды! — махнул рукой Казаков. — Мои соображения тебе как раз понятны. Или ты меня плохо знаешь?
— Я и себя-то плохо знаю, а не то что кого-то другого, — невесело усмехнулся санитар. — Так что… К тому же это — лагерь.
"— Я никого не сдавал! — В голосе Казакова слышалось почти откровенное отчаяние.
— Допустим, — в раздумье проговорил санитар. — Тогда попробуем мыслить логически. Здесь, по моему разумению, имеется два предположения. Предположение первое — всех их вычислили. Уяснили, так сказать, их истинное обличье. Притом сразу всех пятерых. Может ли быть такое?
— Нет, не может! — решительно возразил оперуполномоченный. — Ладно бы — одного.
— Вот и я о том же, — согласился санитар. — А значит, остается последнее предположение — самое правдоподобное. Если их всех разом не изобличили, что весьма маловероятно, и если это не вы решили всех и убить, то остается лишь одно: их сдал тот, кто помимо вас знал, кто они на самом деле такие. А уж кто именно, тут догадывайтесь сами.
Вот такой разговор состоялся у Казакова с осведомителем-санитаром. После него подозрения Казакова относительно Сальникова укрепились еще больше.
Но прежде Казаков хотел поговорить еще с одним человеком — Подковой. Подкова был вором в законе, ему подчинялись все заключенные-блатные, он знал все, что творится в лагере. Конечно же, Казаков не рассчитывал и не надеялся, что Подкова захочет делиться с ним какой-то информацией.
Не откладывая дела, Казаков встретился с Подковой. Тот обитал в том же бараке, что и остальные заключенные, но — в наглухо отгороженном углу с окошком и отдельным входом. Конечно, это был непорядок, но и Сальников, и Казаков смотрели на такое самоуправство сквозь пальцы.