Автор
Зимнее утро окуtывает тихой меланхолией, и Хабиб выходит из автомобиля с усталым вздохом. Перед ним стопка автомобилей ждет его нарушением спокойствия. Ледяной воздух защекает его лицо, усиливая тревогу о том, что же случилось.
Все ниже талии будто онемело, и в тоже время ощущение горячечного зуда между ног опять стало стремительно нарастать, только трансформировавшись во что-то невыносимо сладкое и болезненное. Хабиб качнул бедрами, медленно и глубоко, отрываясь от моих губ и целуя в шею. По телу побежали чувственные мурашки. Это было так хорошо…
Остро, пронзительно…Подалась вперед, повисая на руле и окончательно сдаваясь. Мерные толчки, постепенно ускоряющиеся, стремительно вводили в чувственный экстаз. Наше шумное прерывистое дыхание смешалось, звуча в унисон, окна безбожно запотели, ощущение невероятного распирания и этого ритмичного движения во мне сводило с ума.
Быстрее -быстрее- быстрее…Стоны переросли в всхлипы, напряжение внизу затягивалось узлом. Хабиб снова схватил меня за грудь, больно и похоже непроизвольно сильно сжимая, уткнулся губами мне в затылок в линию роста волос, хрипло шепча что-то. Другая рука сжала бедро, жестко фиксируя и не давая отстраниться.
Быстрее- быстрее- быстрее.
Между ног нестерпимо зажгло от подкатывающего оргазма. Я рефлекторно выгнулась, упираясь рукой в руль и случайно задев клаксон. Раздался оглушительный сигнал, Хабиб проурчал что-то невразумительное и прикусил меня за шею, словно кот кошку за холку, вколачиваясь уже без остановки. Задержала дыхание и через мгновение внизу живота взорвало. Скрутило судорогой, глаза закатились, мягкая как пух эйфория накрыла с головой. Еще раз, по затухающей…
Откинулась Сатоеву на грудь, ощущая, как уносит и его.
Не знаю, сколько мы сидели притихшие, особо не шевелясь. Наверно, не больше минуты, но это был из тех моментов, когда время застывает, и ты никогда не можешь сказать точно. Просто в какой-то мгновение он оборвался, и реальность ворвалась в пропитанный сексом и нашим густым молчанием салон автомобиля. Оголенные участки кожи покрылись зябкими мурашками, а вместе с ними пришел жгучий, пробирающий до костей стыд.
"Я знала, что он накатит, но не так же быстро…И вообще…Я взрослая разведенная женщина. Почему я не могу позволить се…
– ОдЭвайся, – отстраненно произнес Сатоев, прерывая, мой внутренний оправдательный монолог.
И спихнул меня на соседнее сидение, даже не взглянув. Сам принялся деловито стягивать презерватив со своего пыточного орудия и приводить джинсы в порядок.
