Рядом с тихо отдававшимся шагом он замер. Словно подслушивая незнакомый шепот из глубины комнаты, а затем, услышав свой голос в ухаживающей рации, понял, что несет ответственность за этот загадочный звук. Проникновенно прозвучал вопрос: "Стоит ли?". Он шагнул к креслу и внимательно оглядел его — будто снаружи наблюдал за чем-то угрожающим, что вырвалось из темноты....
Доносятся крики детенышей постарше с улицы…
Детеныш! Я НЕ СЛЫШУ ЗВУКА ЕГО ДЫХАНИЯ.
Я кидаюсь на дверь, но она отбрасывает меня назад.
Я кидаюсь на дверь, но она отбрасывает меня назад.
Я кидаюсь на дверь, но она отбрасывает меня назад.
Что делать что делать что делать что"
"Выхода нет, и я взываю к Бастет во второй из трех дозволенных раз. В ванной возникает тень огромного полосатого кота. Повторяя мое движение, она небрежно толкает могучей лапой дверь, и та распахивается настежь, катится по полу сорванный шпингалет.
– Миша, что это было?
Я бегу что было сил. На повороте меня заносит, я влетаю в спальню и запрыгиваю в кроватку с детенышем.
Слизняк здесь, удобно устроился на его лице, пульсирует и растет.
Шаги в коридоре. У меня мало времени.
Бью лапой раз, два, три, кромсая его неожиданно твердую алую тушку. На четвертом ударе тварь не выдерживает и сбегает. Отвешиваю ей еще пару хороших плюх вдогонку и возвращаюсь к детенышу.
Он по-прежнему не дышит, мордочка посиневшая. Толкаю его мордой, лапами, снова мордой.
Счет идет на секунды. Взываю к Бастет в третий и последний раз, умоляя – не откажи, очень надо. За моим плечом возникает тень старого, очень старого белого кота. Он берет мою правую лапу и пишет когтем на мордочке детеныша древние знаки, которые старше двуногих.
– Принцесса! Что она тут де… МИША!! СКОРЕЙ!
Показывается кровь, но это ерунда. Мне нужно дописать, иначе все зря. Самка хватается за мою спину, но остальными тремя лапами я намертво вцепляюсь в детеныша, в кроватку, во всю мою прежнюю спокойную сытую жизнь, продолжая чертить кровавую роспись, пытаясь не задеть его глаза.
Оглушительно визжит самка.
Знак, и еще один… ВСЕ.
Двуногий отрывает меня от кровати и швыряет о стену. Я падаю на пол, но не теряю сознания. Он бьет меня задней лапой, впечатывая в бетон, и я чувствую, как ломаются мои ребра. Пытаюсь бежать, но новый удар приходится в голову.
Братцы-живодеры, за что же вы меня?
Прихожу в себя через пару секунд, меня несут за шкирку в воздухе к окну.
Мир бешено вращается вокруг – небо, серая бетонная коробка, трава и асфальт внизу. Свистит воздух в ушах, но я слышу удаляющийся плач детеныша и понимаю – дописала. Долг жизни уплачен, двуногий.
Снова мелькают трава и асфальт, но уже гораздо ближе.
