Рядом с тихо отдававшимся шагом он замер. Словно подслушивая незнакомый шепот из глубины комнаты, а затем, услышав свой голос в ухаживающей рации, понял, что несет ответственность за этот загадочный звук. Проникновенно прозвучал вопрос: "Стоит ли?". Он шагнул к креслу и внимательно оглядел его — будто снаружи наблюдал за чем-то угрожающим, что вырвалось из темноты....
А коли так, то впору ликовать, гражданин осу́жденный, – ты-то думал, казнь, а оказывается, амнистия! Не для всех, разумеется, – только для тех, кто соблюдал режим и сотрудничал с администрацией…
– Прелесть, правда? – призвал к ответу умильный женский голос."
"Зрачки мои подобрались, перед глазами вновь возник сотовый телефон, удерживаемый алыми ноготками. На экранчике дошевеливался новорождённый. Дошевелился. Замер. В центре застывшей картинки обозначился треугольничек, коснувшись которого можно снова её оживить.
– Да, – сказал я. – Прелесть.
Она вспыхнула:
– Да что ж ты за человек такой!
– Какой?
– Тебя что, вообще ничего не радует?
– Радует…
– Радует?! В зеркало поди посмотрись!
Зеркал поблизости нет. Есть витрина. Тому, что я в ней вижу, радоваться и впрямь не стоит. Вот он, итог полувека: облезлый кумпол, морщинистая мордень. Этакая безжизненная планета, изрубленная ущельями и трещинами. Интересно, как насчёт раскалённого ядра: теплится там что-нибудь внутри или выстыло уже до самой серёдки?
Что делать, против часовой стрелки не попрёшь! Жизнь – как папироска перед расстрелом.
– Ты же не живёшь! Ты всё время думаешь!
На это, как всегда, трудно что-либо возразить.
– Знаешь, о чём ты сейчас думал? Когда на него глядел!
– О чём?
– Вот вырастет он, станет взрослым, состарится… Так?
– Н-ну… не совсем так, но…
– От тебя же негативом шибает, как перегаром!
Виновато развожу руки.
– Ты же дышишь на всех! Ты всех заражаешь своим… – У неё не хватает слов.
Так… Руки я уже развёл. Что бы мне ещё такого сделать?
– Слушай, – зловеще-вкрадчиво говорит она. – А ты повеситься ни разу не пробовал? Как этот твой… Как его? Димка?..
– Ни разу…
– Да неужели? Смотри на меня!
Смотрю. Тоже, знаете, не слишком-то отрадное зрелище.
– Всё-таки как я вовремя с тобой развелась!
Вне себя поворачивается и уходит. Уходит, не зная, что срок исполнения приговора будет нам оглашён не далее как завтра.
* * *Ничего не изменилось. Почти год живём врозь, а кажется, будто расстались от силы пару дней назад. Ну вот зачем, скажите, назначила она мне встречу на перекрёстке? Только для того, чтобы показать внучатого племянника?
Похоже, разведка. Решила удостовериться, сильно ли я без неё несчастлив. Видит: не сильно. Обиделась… Бедняжка! Конечно, развод был неминуем.
