В пещере Торатау, где свет изнывает под жестоким южным солнцем, Дима вновь задерживается в постели. Мама его упрекает за каждый час, когда он остается без дела — ребята скоро приедут, и рюкзак ещё не собран. Здесь воздух острый как лезвие, а сознание пытается вернуться из телеги ковчега в мир обычных дел....
«Хорошее оружие, неудобно только вот так его носить, надо будет что-нибудь эдакое приспособить для переноски, – думал молодой драгун. – Может быть, какую-нибудь наплечную или поясную кобуру? В строю-то, конечно, такое ему не позволят, тут всё единообразно, как у всех, должно быть. Если где и держать пистолеты по уставу, то только лишь в седельных ольстредях полагается. Но перед боем вряд ли кто-нибудь к этому придираться будет».
Дорога пошла вниз, и колонна драгун прибавила ходу. Впереди неё шли казачьи сотни, а ещё дальше, словно подвижная завеса, скакали многочисленные отряды союзной конницы.
Переночевав у небольшой реки, войска князя Цицианова двинулись вперёд, до Гянджи оставалось всего лишь несколько вёрст.
Дав людям двухчасовую передышку, командование русскими силами выдвинулось вперёд для осмотра крепости."
"Город с защищавшей его твердыней был окружён огромным массивом садов и располагался на равнине подле реки. В северо-восточной его части, за садами, в одной версте от первой наружной стены находилось обширное предместье.
Всё это оценивали и осматривали старшие офицеры свиты его светлости, нанося на свои листы бумаги увиденное.
