В пещере Торатау, где свет изнывает под жестоким южным солнцем, Дима вновь задерживается в постели. Мама его упрекает за каждый час, когда он остается без дела — ребята скоро приедут, и рюкзак ещё не собран. Здесь воздух острый как лезвие, а сознание пытается вернуться из телеги ковчега в мир обычных дел....
– Пока-то колонной мы идём, это ещё ладно, а потом ведь всё одно в ближнем бою весь наш строй непременно распадётся, так что кажный друг дружке спину прикрывай и плечо для помощи подставляй! Тимоха, Савелий, вы у нас ребята молодые, горячие, вперёд, глядите, не лезьте, и всё время на нас, на тех, кто в сражениях уже бывал, постоянно оглядывайтесь!
Между эскадронной колонной драгун и ротой егерей артиллеристы прокатили полевые пушки.
– С огоньком вперёд пойдём! Стреляйте точнее, братцы! – выкрикивали вслед им напутствия солдаты.
Забили барабаны, и под команды своих офицеров штурмовые колонны двинулись к землебитной стене.
– Поддержи-ка, я пока руку сменю! – попросил Герасим. – Занемела она у меня маненько.
Тимофей перекинул мушкет за спину и поставил на плечо один из концов грубо сколоченной из верхушек деревьев лестницы. Точно такие же, как и у него, несли сейчас во многих других колоннах."
"Отбивали тревожную дробь барабаны. До стены оставалось ещё сотни четыре шагов. Позади грохнули пушечные выстрелы, и над головами наступающих с гулом пролетели первые чугунные ядра.
– Молодцы егеря, тормошат басурман! – оскалился Федот. – Не дают им с духом собраться и прицельно одним разом ударить. Издали с винтовальных стволов палить начали, те им из своих гладких в ответ, а всё ведь одно – без толку.
Колонны прошли ещё пару сотен шагов, и первые пули неприятеля начали находить в них свои цели.
В переднем ряду вскрикнул и упал на землю драгун, и Тимофей, шагнув, занял его место.
– Штыки надеть! Бегом, братцы! – размахивая саблей, прокричал командир эскадрона, и колонна перешла на ровный, размеренный бег.
Прямо перед ней, разбившись на двойки, перемещались егеря-застрельщики. Вот один из них выпалил из своей укороченной фузеи и, сноровисто заряжая, повернулся боком.
– Ванька, Коньков! – узнав земляка, крикнул ему Тимофей.
Пуля ударила бегущего по соседству драгуна в ногу, и он со стоном рухнул на землю.
– В атаку! Ура! – крикнул Огнев.
– Ураа! – заревели полторы сотни глоток.
Так же как и их колонна, рядом шли на штурм тысячи русских солдат.
Вот она! В полсотни шагов впереди виднелась грязно-серая, в два человеческих роста стена.
