В полной мере окутанная мраком летний вечер с шумно топающей по кирпичу старой «Волгой» и рыданьем гортензий, это первые кадры из жизни Евгении Ниловны. Но все еще больше дрожит под прикрытием мирный домашний шум — прерывистая злость матового стекла кастрюльки и вырывшиеся за улицу слова хитающей женщины о вине своего мужа. В этот момент внезапно появляется Матвей Нестерович с его душевной болью, словно дракон под прикрытием мирного быта....
Нам еще домой лететь, от рыцарей деревню защищать, самок драконьих спасать…"
"– Самок? Драконьих? От рыцарей?! – Как всегда, превращение произошло настолько стремительно, что отследить его глазами не удалось. Только что был дракон с наездницей на голове, и оппа – уже высокий светлокожий брюнет под ручку с переводчицей. – С этого момента можно подробнее?
– Можно, – Евгения покрепче притиснулась к боку Матвея, – но сначала, если вам не трудно, поясните: зачем вам эти… мальчишки?
– Породу улучшать, – охотно кивнул Джеролд.
– Знакомая беда, – теперь уже искренне посочувствовал Матвей. – Нас похожее ждет.
– Да, горные деревни все этим страдают, а нам комфортно в пещерах. – Мужчины понимающе переглянулись, и Джеролд напомнил: – Так что там с самкой?
– Да вот… Тефлон… Рыцари какое-то время держали меня в сетях, а во время побега появилась золотая самка и они захватили ее, вместо меня. – Матвей, вздохнув, развел руками.
– Твоя, значит, самка? – явно расстроился Джеролд.
– Да не, ты что! – Матвей с опаской покосился на нахмурившуюся Евгению. Та уже собралась упереть руки в боки, а это само по себе плохой признак. – Своя она, собственная. Но просто нехорошо как-то. Да и рыцарям жирно будет, с сильным драконом на привязи!
– Понял. Жди в гости, – Джеролд решительно тряхнул головой. – Эй, торговец! Упакуй товар как следует, оплату получишь как обычно!
– Слушаюсь, Величайший, – поклонился чалмоносец.
– Это теперь мой фургон, – отмахнулся от него Джеролд. – Между собой мы сами разберемся. Двигайся живее! И еще! Это твоя коала? Я хочу ее себе. Моей переводчице нравится все большое и пушистое!
– Это моя коала, – вмешался Матвей. – И она не продается.
– Даже за пять слонов? – уточнил Джеролд, поглаживая загрустившую Цынь по спине.
– Даже за десять. Бесценно, – уже довольно натянуто улыбнулся Матвей.
– Даже за пятнадцать?
– Рррр! – неожиданно для самой себя сказала Евгения и уставилась на мужчин с таким изумлением, будто это они ни с того ни с сего на нее нарычали. – Полетели домой, я устала. Эти люди действуют мне на нервы. И Барбоса не забудь. Это моя собака!
– Все-все! Не смею больше задерживать! Приятно было познакомиться, скоро увидимся. – Глаза у Джеролда стали большие и странные, но вместо того, чтобы спрашивать или объяснять, он заторопился.
