В полной мере окутанная мраком летний вечер с шумно топающей по кирпичу старой «Волгой» и рыданьем гортензий, это первые кадры из жизни Евгении Ниловны. Но все еще больше дрожит под прикрытием мирный домашний шум — прерывистая злость матового стекла кастрюльки и вырывшиеся за улицу слова хитающей женщины о вине своего мужа. В этот момент внезапно появляется Матвей Нестерович с его душевной болью, словно дракон под прикрытием мирного быта....
– У Клима специальные приспособления были, а не это вот… не пойми что!
– Сырым, конечно, тоже можно съесть, – с сомнением протянула Евгения, рассматривая тоненькие пласты драконьего мяса, нанизанные на сухую палочку.
К мужским капризам ей было не привыкать. Все они одинаково злые, когда голодные. И шутки про путь к сердцу на самом деле – суровая реальность.
За дровами им, рискуя жизнью, пришлось вылезти наружу. Благо толпа драконопоклонников свалила куда подальше, а сухостоя на лесистой горе оказалось предостаточно.
– Но я что-то волнуюсь. Мало ли какие у дракона паразиты?
Клим очень часто шутил, что изгнать из Евгении учительницу невозможно ни отпуском, ни пенсией. Это встроенная функция, не отключаемая.
– О! Идея! – неожиданно подскочив, Матвей быстрым шагом прошелся по пещере, внимательно глядя себе под ноги. Наконец, схватив два круглых камня, он с силой стукнул их друг об друга.
Раздался грохот, оглушающее эхо, яркая вспышка… и довольный смех огнедобытчика.
– Итицкая сила! – возмутилась Евгения, когда у нее перестало звенеть в ушах.
Хорошо хоть зажмурилась почти вовремя. Так, слабые искорки перед глазами мелькали, и все. Ну и от неожиданности едва не уронила импровизированный шашлык обратно в дракона.
– Предупреждать надо! Что это, динамит?
– Кремень! – Матвей с гордым видом повторил процесс, но уже рядом с импровизированным кострищем.
В этот раз Евгения лишь ненадолго отвела взгляд. И заметила, как после удара из несчастных камней посыпался песок, словно по ним кувалдой долбанули.
– Слушай… – Она озадаченно поморгала и осторожно уточнила: – А ты как себя чувствуешь?
– Бодро! – тряхнул головой Матвей, кружа возле костра и обустраивая импровизированную шашлычницу.
– Это я вижу, да. – Евгения осмотрела соседа от босых ног до набедренной повязки и выше. Потом задумчиво потыкала чешуйкой-ножом в разрез на хвосте дракона. – Дай-ка кое-что проверю…
И она попыталась выдрать одну из чешуек рядом с разрезом. С таким же успехом можно было попытаться перевернуть гору: чешуя вросла в шкуру намертво.
Тогда женщина уже готовым «ножом» стала кромсать кожу дракона вбок от прежнего разреза. И опять у нее ничего не вышло.
Даже голод на время притих – настолько сильно Евгению скрутило от любопытства.
– Видишь вон ту каменюку? Сможешь поднять?
– Может, и смогу. Особенно после того, как поем. – Матвей с недовольным видом наблюдал за действиями соседки, одновременно приглядывая за жарящимся мясом.
– Лентяй, – вздохнула Евгения.
