В полной мере окутанная мраком летний вечер с шумно топающей по кирпичу старой «Волгой» и рыданьем гортензий, это первые кадры из жизни Евгении Ниловны. Но все еще больше дрожит под прикрытием мирный домашний шум — прерывистая злость матового стекла кастрюльки и вырывшиеся за улицу слова хитающей женщины о вине своего мужа. В этот момент внезапно появляется Матвей Нестерович с его душевной болью, словно дракон под прикрытием мирного быта....
Маг, между делом представившийся Геолином, оказался вежливым хозяином и, общаясь с приемной дочерью, о гостях тоже не забывал.
На лужайке, повинуясь его жесту, появились еще три кресла, а также тонконогий столик с напитками в высоких бокалах.
– Детей нельзя, а взрослых половозрелых коз очень даже можно! Желания отросли под стать драконьему размеру, а мозгов не завезли, – сурово вынесла вердикт Евгения, усаживаясь поудобнее. – Работы непочатый край… и, судя по всему, делать ее придется мне.
– Слушай, может, остановимся на человеческих детях? – От раскинувшихся перед ним перспектив Матвей даже начал нервно почесываться. – У нас вон наша деревня, две соседних, того гляди с низин потянутся… Зачем нам еще и Джослина?
– Затем, что эту козу теперь хворостиной из нашего огорода не выгнать, – хмыкнула Евгения. – Даже если жить станет у Джеролда, все равно будет прилетать к нам.
– С чего вдруг?! – разом возмутились оба дракона, прекратив цедить сок из бокалов.
– Джослина же родителей искала? Вот и нашла Матвея – он у нас опытный папаша, со стажем. – Евгения взяла свой бокал, принюхалась, но отпить не рискнула.
Все же незнакомый маг, мало ли какие у него намерения. Познакомятся поближе – тогда и выпить вместе можно. А пока она лишь держала напиток в руках. И контролировала уже пошедших на второй заход мужчин, чисто на всякий случай.
– И как она мой отцовский стаж в телеге под сетями разглядела? – ухмыльнулся Матвей.
– Что там разглядывать? Мы, женщины, такое другим местом чуем. И не закатывайте глаза! Сердце! Я имела в виду сердце, понятно? Смешно им, охламонам…
За этой легкой перепалкой на самом деле скрывалось слишком многое. То, о чем Евгения с Матвеем дружно, не сговариваясь, старались не вспоминать.
У каждого из них там, в прошлой жизни, остались не только дача, пенсия и груз прошлых лет. Там остались дети и внуки. Две дочери Евгении, дочь и сын Матвея.
И не было дня, когда невольные попаданцы не вспоминали об оставшихся в другом мире семьях. Да, дети взрослые. О внуках позаботятся. Но…
Конечно, они оба умели держать себя в руках, только просыпаться в слезах ночью это не мешало… обоим. И по молчаливому соглашению обниматься покрепче, ни о чем друг друга не спрашивая.
