В полной мере окутанная мраком летний вечер с шумно топающей по кирпичу старой «Волгой» и рыданьем гортензий, это первые кадры из жизни Евгении Ниловны. Но все еще больше дрожит под прикрытием мирный домашний шум — прерывистая злость матового стекла кастрюльки и вырывшиеся за улицу слова хитающей женщины о вине своего мужа. В этот момент внезапно появляется Матвей Нестерович с его душевной болью, словно дракон под прикрытием мирного быта....
Добился он только одного: Джослина шлепнула ему по морде хвостом и слетела вниз. У самой земли превратившись в блондинку, она сразу заморгала ресницами на Матвея. Но тот предусмотрительно сохранял равнодушие.
– Слушай, мы тут подумали и решили, – уверенно начал он, покосившись в сторону Евгении, – нам надо к твоему опекуну. Поговорить.
– Мы же вроде бы решили потом… попозже? – томно протянула Джослина. – Но если вам нечем больше заняться, – и она тоже окинула Евгению оценивающе-вызывающим взглядом, – так и быть. Он совсем рядом живет, два дня туда, два обратно.
– А мы тут побудем, последим, чтобы ничего не случилось, – дружелюбно заулыбался Джеролд, тоже слетев вниз поддержать свою кикимору!
Евгения сразу же напряглась. Ой, неспроста мымра стала такой покладистой! Кто даст гарантию, что она скажет верный адрес, а не пошлет их в ловушку? И вообще… оставлять свое почти налаженное хозяйство на неизвестную малолетнюю фифу? Еще чего!
– Ты летишь с нами, – безапелляционно заявила Евгения, пронзив драконицу суровым взглядом.
Непонятно отчего, но недостойный доверия молокосос разулыбался, словно ему отвесили изысканный комплимент.
– Я свою золотую красавицу одну больше никуда не отпущу, – заявил он, обнимая Джослину за плечи. – Вчетвером мы доберемся гораздо быстрее, правда, милая? Уже не за два дня?
– Так я и знала, – на ухо Матвею прошипела Евгения.
Планы Джослины стали ясны ей как божий день. Услать соперницу на край света, а самой захватить пещеру с теплым источником…
«Наплевала бы в мои сковородки, порвала бы простыни, перепачкала одеяла! Разнесла бы кровать! – накручивала себя Евгения, глядя в бесстыжие глаза блондинки. – Еще и детей бы стала обижать… И Барбоса!»
– Не вздумай выделываться, маленькая врушка! – попыталась пригрозить она Джослине.
Да-да, золотая драконица оказалась редкостной сладкоежкой. Поедая лакомства, которые Евгения умела готовить из самых простых продуктов, Джослина даже глазки забывала Матвею строить.
