В полной мере окутанная мраком летний вечер с шумно топающей по кирпичу старой «Волгой» и рыданьем гортензий, это первые кадры из жизни Евгении Ниловны. Но все еще больше дрожит под прикрытием мирный домашний шум — прерывистая злость матового стекла кастрюльки и вырывшиеся за улицу слова хитающей женщины о вине своего мужа. В этот момент внезапно появляется Матвей Нестерович с его душевной болью, словно дракон под прикрытием мирного быта....
– Не сомневайтесь, госпожа! – засиял трактирщик. – Сейчас планчик вам нарисую, мигом у моста окажетесь. Главное – не торопитесь сильно, а то по этой тропе редко кто ездит. Беда случится – на помощь только волки придут.
Глава 11
Рвать платье было жалко. Да еще и трудно – неизвестная швея постаралась на совесть, снабдив декольте двумя рядами намертво пришитых шелковых кружев. Пришлось плюнуть на все и самую капельку подрезать в стратегических местах чешуйкой.
Еще труднее оказалось заставить горскую кобылку изобразить бешеный галоп.
Зато орать Евгения начала заранее, стараясь делать это как можно более музыкально. И соблазнительно. Хотя что такого соблазнительного в женском визге? Это могут понять только мужчины."
"В общем, представление удалось. Не совсем так, как она планировала, но…
Никто не хотел, конечно, сбивать с ног самого блестящего рыцаря.
– О боги! – прохрипел мужик, на которого выпало сокровище третьего с половиной размера.
«…..ть!» – не очень-то романтично подумала Евгения, с размаху приложившись животом и грудью об железо. Ей было так больно, что даже стараться что-то изображать не пришлось. Прикрыв глаза, она повисла тряпочкой на чужих доспехах. И даже не сразу начала оглядываться из-под полуприкрытых ресниц.
– Моя лошадка… моя бедная лошадка… – простонала она наконец, вяло пошевелившись у рыцаря в руках. – Нас напугал какой-то зверь…
– Не бойтесь, госпожа, теперь вы в безопасности, – успокоил Евгению бегающий с ней мужик, стаскивая с головы свою железную кастрюлю.
Евгения томно подняла ресницы и посмотрела на «спасителя» взглядом раненой лани. А хорош, стервец.
