В полной мере окутанная мраком летний вечер с шумно топающей по кирпичу старой «Волгой» и рыданьем гортензий, это первые кадры из жизни Евгении Ниловны. Но все еще больше дрожит под прикрытием мирный домашний шум — прерывистая злость матового стекла кастрюльки и вырывшиеся за улицу слова хитающей женщины о вине своего мужа. В этот момент внезапно появляется Матвей Нестерович с его душевной болью, словно дракон под прикрытием мирного быта....
Как она, однако, четко в цель попала – прямо в племянника магистра. У него явно самые богатые доспехи в отряде, а еще смазливая рожа мультипликационного принца.
– Кто вы, прелестная незнакомка? – Мужчина с трудом оторвал блудливый взгляд от скрывшегося под плащом пышного сокровища и посмотрел в лицо спасенной женщины.
Легенда была придумана давно, вместе с шаманом, и с учетом местных нюансов.
– Ах, господин рыцарь… я всего лишь несчастная жертва, предназначенная в дар чудовищу… Мне удалось бежать, но, боюсь… – Евгения старательно припомнила, как ей не нравится новый мир, как страшно за Матвея, как все еще больно почти всему телу от удара… и слезы на ресницах повисли совершенно не притворными «алмазами».
– О, вам не следует больше бояться! – почти дословно повторился племянник. – Вы под надежной защитой лучшего из отрядов Храма Оазиса Упокоения! А старое чудовище мертво. – И мужчина изобразил на лице гордую загадочность, намекающую, что он лично приложил руку и меч к случившемуся.
– О-о-о! – Евгения непритворно закатила глаза.
– Почему что? – предсказуемо спросил рыцарь.
– Ох… я не смею надоедать моему спасителю всякими глупостями. Позвольте выразить вам глубокую благодарность и более не обременять своим присутствием. – Во время этого спича Евгения не сделала даже попытки слезть с мужика.
– Ваш небесный хранитель доверил нам заботу о вашей безопасности. И наш долг проводить вас до конечной цели и вручить опекуну, отцу, брату или… мужу, – последний вариант племянника не очень устраивал, – в целости и сохранности.
– Ах, добрый рыцарь… мне, право, так совестно… но я сирота, – залепетала Евгения, подхлопывая при этом ресницами. – Все мои родные погибли по вине чудовища, соседи забрали наши земли и вернуться мне некуда. – Точнее, есть куда, но об этом лучше не сообщать, и вообще у нее совсем другие планы. Прокатиться до ордена и по дороге устроить диверсию с побегом. – Правда, батюшка оставил богатое приданое в одном из монастырей, но его получит только мой муж, после того, как мы с ним обвенчаемся.
Совсем нищенкой и бесприданницей выставлять себя не стоило. А то есть риск получить серебряный за помятые верхние богатства и отправиться не солоно хлебавши прочь. Лучше пусть относятся как к временно неприкосновенной кубышке с серебром и шикарными сиськами.
Судя по всему, даже плененная суть дракона не смогла перевесить суть бабника. Евгения не протестовала.
