В полной мере окутанная мраком летний вечер с шумно топающей по кирпичу старой «Волгой» и рыданьем гортензий, это первые кадры из жизни Евгении Ниловны. Но все еще больше дрожит под прикрытием мирный домашний шум — прерывистая злость матового стекла кастрюльки и вырывшиеся за улицу слова хитающей женщины о вине своего мужа. В этот момент внезапно появляется Матвей Нестерович с его душевной болью, словно дракон под прикрытием мирного быта....
И, слава всем консервным банкам с их крепким сном на посту, убралась восвояси.
– Какого хрена с ботвой этой стерве от тебя надо было?! – первым делом сердито спросила Евгения, когда добралась до соседа. – Открывай рот, ужин пришел. Драконятина в собственном соку.
– О, еда… – Старательно проигнорировав вопрос, Матвей быстро задвигал челюстями.
Евгения за долгую жизнь хорошо усвоила истину из русских сказок: хочешь от мужика взаимности и ответов, сначала накорми. Чем она и занялась, временно не отвлекаясь на всяких противных блондинок.
Но вот очередная порция драконьего сердца исчезла в недрах соседа, туда же сгинул эль из бутылочки, который она приберегла с ужина. Настало время выяснять отношения.
– Ну? – Евгения поправила сбившиеся волосы Матвея и вытерла ему лицо платком. – Колись давай! Чего эта мымра от тебя хотела?
– Да ты никак ревнуешь, Ниловна? – нахально усмехнулся спеленутый гад. – Столько лет рядом с тобой по бабам бегал, и тебя ничего не беспокоило. Что вдруг изменилось?
Евгения поначалу аж задохнулась от возмущения.
– Мы тут только вдвоем из нашего мира. Вот поэтому и спрашиваю! Беспокоюсь за тебя!"
"– А, ну раз только поэтому, то не переживай, – продолжил ухмыляться Матвей. И рожу состроил, прям как у консервы капитанской – наглую и самодовольную. – Эта баба предлагала мне любовь до гроба, семью, детишек и полную свободу.
Глава 15
– Да иди ты, болван старый… какие детишки?! Ты вообще скоро…
Евгения запнулась. Как бы сильно она ни разозлилась, говорить что-то по-настоящему обидное – перебор.
– В том и дело, что не старый, – все с той же самодовольно гордой рожей заявил Матвей. – Мне тут целую армию девственниц обещали, если с блондинистой красоткой не заладится.
Последняя фраза была вполне в его духе. «Справлюсь сам», «не переживай». Вот только все остальное…
Такое впечатление, что ей соседа незаметно подменили. И он эту их невидимую грань решил не просто перейти, а с разбега перепрыгнуть.
– Иди вон лучше свою жизнь устраивай, хоть с тефлонцем этим!
Евгения закусила губу и неожиданно почувствовала, как подступают слезы к глазам. Горло сдавило спазмом настоящей обиды.
