В полной мере окутанная мраком летний вечер с шумно топающей по кирпичу старой «Волгой» и рыданьем гортензий, это первые кадры из жизни Евгении Ниловны. Но все еще больше дрожит под прикрытием мирный домашний шум — прерывистая злость матового стекла кастрюльки и вырывшиеся за улицу слова хитающей женщины о вине своего мужа. В этот момент внезапно появляется Матвей Нестерович с его душевной болью, словно дракон под прикрытием мирного быта....
Особенно после того, как еще немного поел. Все же желудок у мужиков – центральный орган.
Даже согласился в итоге вздремнуть. Мол, хрен с ними, с полетами, авось приземлимся. И Евгению отправил спать.
Добравшись до шатра, женщина сразу заметила, что откинутый полог как-то слишком свободно колышется на ветру. А ведь она его вроде бы подвязывала. Вот же… торопилась кормить пленного и не заострила на этом внимания.
Но и внутри шатра что-то было неправильно. Евгения покусала губу и откинула полог еще выше, чтобы немного лунного света попало внутрь.
Такое чувство, словно кто-то рылся в ее вещах. Или это только кажется? Что можно искать в вещах бедной сиротки?
Ох! Кожаный бурдюк с драконьим сердцем!
Повезло, что субпродукта осталось совсем мало, так что Матвей, с его аппетитом, легко мог и все целиком слопать. Поэтому Евгения захватила бурдюк с собой. Иначе тот, кто осторожно обыскивал шатер, наткнулся бы на контрабандные драконьи внутренности.
Вон, маскировочную парчовую тряпку выискал и вытащил. А обратно засунул как попало.
Мда… вот это новости. И что делать?
– Мне показалось, господин Рогдван, что с моей соседкой что-то не так! – послышался вдруг за полотняной стенкой голос Джослины. – Но я боюсь подходить и проверять. Я всего лишь слабая женщина… Пойдемте вместе!"
"Ах ты!.. Не вернись Евгения от Матвея пораньше, эта стерва показала бы племяннику магистра пустой шатер и наплела бы, что ее соседка неизвестно где шляется по ночам.
Умно. Сама Евгения действовала бы так же.
Сначала бы ткнула в отсутствие «сироты».
– Госпожа Женевьева? – Шаги послышались совсем рядом с палаткой. – Госпожа Женевьева? С вами все хорошо?
Евгения мрачно усмехнулась, а потом расшнуровала сорочку на груди и сонно-томным голосом откликнулась:
– Ах… кто там? Господин Рогдван, это вы? Что случилось? Вас тоже разбудил храп госпожи Джослины?
За полотняной стенкой закашлялись.
