В полной мере окутанная мраком летний вечер с шумно топающей по кирпичу старой «Волгой» и рыданьем гортензий, это первые кадры из жизни Евгении Ниловны. Но все еще больше дрожит под прикрытием мирный домашний шум — прерывистая злость матового стекла кастрюльки и вырывшиеся за улицу слова хитающей женщины о вине своего мужа. В этот момент внезапно появляется Матвей Нестерович с его душевной болью, словно дракон под прикрытием мирного быта....
– Господин Рогдван? Госпожа Джослина? Почему вы не спите? Кстати, у меня есть отличное средство от храпа. Вам пригодится! – И она с невинным видом протянула стоящей рядом с племянником блондинке обычную бельевую прищепку.
Здесь такие водились, почти привычной формы. Рыцари закрепляли ими на веревках войлочные поддоспешники, чтобы те подсохли за ночь от пота.
Блондинка прищепку проигнорировала, зато саму Евгению пронзила таким взглядом, что у той спина зачесалась. Но опытная пенсионерка, член правления и ветеран дачных боев ответила не менее хищной улыбкой.
Глава 16
– А-а-а-а! – орала Евгения, летя сквозь кусты и буераки.
– И-и-и-и! – не менее истерично визжала кобыла, перепрыгивая через упавшие деревья и овражки.
– Стой, дура! Сто-о-ой!
Угу, щаз. Плевать эта несчастная животина хотела на поводья и крики всадницы. Кто бы мог подумать, что флегматичная пузатая лошадка, больше всего заинтересованная в травке по обочинам дороги, может развить такую скорость.
– Госпожа Женевье-е-ева! – Крики и зов спасательной экспедиции остались где-то далеко позади.
Рыцарские кони мощные. Но и всадники у них тяжелые – потаскай-ка на себе здоровенного мужика под сотню килограмм, на котором еще два пуда железа навешано.
Мохнатые мерседесы могли неторопливо шагать весь день или сорваться в стремительную лавину атаки. А вот долго гоняться за бешеной кобылой по кустам – увы.
Евгении просто повезло. Бульбочка – так она про себя называла кобылу – нашла болото. Небольшое, но достаточно топкое, чтобы взбесившаяся скотина влетела в него с разбегу и сразу увязла по самое пузо.
Всадница от такой резкой остановки просто кувыркнулась через кобылью голову и наверняка переломала бы себе все на свете, если бы не шлепнулась в ту же самую трясину.
– Итицкая сила! – на то, чтобы отдышаться и снять с ушей длинные зеленые плети осоки, понадобилось время. – Ошалела ты, что ли, мать? Какого… случилось?
Кобылка в ответ жалобно заржала.
– Ах жеж ты, с-с-стерва драная! – яростно зашипела Евгения, разобравшись, в чем дело.
На это, правда, пришлось потратить бездну времени. Выбраться из болотца. Кое-как смыть с физиономии грязь водой из соседнего бочага.
