В полной мере окутанная мраком летний вечер с шумно топающей по кирпичу старой «Волгой» и рыданьем гортензий, это первые кадры из жизни Евгении Ниловны. Но все еще больше дрожит под прикрытием мирный домашний шум — прерывистая злость матового стекла кастрюльки и вырывшиеся за улицу слова хитающей женщины о вине своего мужа. В этот момент внезапно появляется Матвей Нестерович с его душевной болью, словно дракон под прикрытием мирного быта....
– Не волнуйтесь, прекрасная госпожа. – Как только Евгения пришла в себя, сэр Рогдан удвоил скорость кружения вокруг нее. – И не жалейте о платье. Главное, вы сами спаслись! А я в ближайшем городе куплю вам три таких же… Нет, еще лучше!
– Ах, – Евгения из-под ресниц оценила кислую блондинку на заднем плане и про себя хмыкнула, – ну что вы, хватит и двух. Иначе госпоже Джослине будет обидно. Она так на меня смотрит, будто жалеет, что это ужасное происшествие случилось не с ней.
Блондинка презрительно фыркнула в ответ и покинула индивидуальный пенсионерский шатер.
Все эти дни от нее просто покоя не было. У Евгении постоянно рвались юбки и ломались каблуки. В ее еде обнаруживались то муравьи, то опарыши. На нее падали чайники и опрокидывались котлы с водой. Но пока эти пакости не выходили за рамки детсадовской мстительности, женщина предпочитала не реагировать. И искренне считала, что опускаться до подобных глупостей – ниже ее достоинства.
Она лишь мило улыбалась переживающему племяннику, все сильнее теряющему голову от обворожительного характера бедной сиротки.
Правда, это здорово мешало подкармливать по ночам соседа.
Но сердце дракона они уже доели. А таскать пищу с общего стола смысла не было, только риск. Поэтому Матвей строго настрого запретил это делать.
Зато пообещал буянить всякий раз, как к нему сунется блондинка. И честно держал слово, не оставляя конкурентке шанса опередить Евгению с драконокражей.
И вот результат – вечер перестал быть томным. Последняя диверсия Джослины чудом окончилась без членовредительства. Похоже, блондинистая грымза решила покончить с соперницей раз и навсегда.
– Простите, господин, я так устала! Мне нужно слегка отдышаться от потрясений! – Евгения, как всегда, вздохнула поглубже, сопровождая просьбу ударом по либидо рыцаря. И это, что характерно, сработало. Тоже как всегда.
Но на самом деле женщине надо было обдумать, как избавиться от обнаглевшей выдры.
Обняв походную подушку, Евгения тяжко вздохнула. Раз пошла такая пьянка, саму Джослину следовало срочно и гарантированно потерять. Надолго. Лучше навсегда. Ибо – мутная баба, которой вообще непонятно чего пригорело. Но как это сделать, чтобы, во-первых, не вызвать подозрений, а во-вторых, никого не убить?
Глава 17
Играть в детсадовские пакости Евгения тоже умела. Сначала не видела в этом смысла, но после того как они с Бульбой финишировали в болоте, передумала.
