В полной мере окутанная мраком летний вечер с шумно топающей по кирпичу старой «Волгой» и рыданьем гортензий, это первые кадры из жизни Евгении Ниловны. Но все еще больше дрожит под прикрытием мирный домашний шум — прерывистая злость матового стекла кастрюльки и вырывшиеся за улицу слова хитающей женщины о вине своего мужа. В этот момент внезапно появляется Матвей Нестерович с его душевной болью, словно дракон под прикрытием мирного быта....
– Скоро мы будем в ордене, где вам окажут самый лучший прием!
Евгения взглянула и приуныла. Каменная громадина на горизонте внушала уважение. Конкретно так внушала! Если Матвея туда затащат, бежать станет в разы сложнее.
Чертова Джослина! Так и не дала больше нормально переговорить с соседом. Из-за того, что суть дракона каждую ночь буянила, гоняя от себя настырную блондинку, количество охранников утроилось, и дремать у костра они перестали. Сидели и бдели, гады.
Что же делать?
Рогдван извинился и ускакал вперед, в авангард отряда, раздавать приказания.
– Дождалась, гадина? Все из-за тебя! Откуда ты только взялась на моего дракона!
– На твоего?! – насмешливо фыркнула Евгения, скрывая смесь самых разных чувств.
– На моего! – Блондинка зыркнула так, словно хотела взглядом прожечь в сопернице дырку.
– Да щаз! Всегда моим был! А ты иди отсюда, коза приблудная. – Евгения решила немного спровоцировать вредную бабу. Вдруг что интересное скажет.
– Ах ты! – мгновенно вспыхнула та, а в следующий момент…
* * *
Телегу нудно трясло. Рядом лязгали доспехами осточертевшие тефлонцы.
Матвей привычно изучал небо, стараясь не думать о пустом желудке и прочих потребностях. Проплывающие мимо облака успокаивали, вводя в медитативное состояние. Правда, обострившийся слух уже вычленил из привычного шума голос Женьки.
«…Всегда моим был!» – Интересно, о чем это она сейчас? Или о ком?
Но тут Матвей ощутил странную вибрацию в воздухе, примерно как перед землетрясением. Потом в ушах загудело, все громче и громче, телу стало жарко, причем так сильно, что хоть из кожи вылезай. Огонь горел внутри, испепеляя внутренности, скручивая их в узел…
– Пить… Воды… Да чтоб вас!
Матвей в который раз попытался освободиться и сквозь вату в ушах услышал странный треск.
* * *
– Дракон! – Вопль был настолько громкий, что его услышали, наверное, в замке на горизонте.
А Евгению так и вовсе чуть не вынесло из седла одной силой звука.
