В полной мере окутанная мраком летний вечер с шумно топающей по кирпичу старой «Волгой» и рыданьем гортензий, это первые кадры из жизни Евгении Ниловны. Но все еще больше дрожит под прикрытием мирный домашний шум — прерывистая злость матового стекла кастрюльки и вырывшиеся за улицу слова хитающей женщины о вине своего мужа. В этот момент внезапно появляется Матвей Нестерович с его душевной болью, словно дракон под прикрытием мирного быта....
Слишком много свободного времени у этой блондинистой занозы. Надо бы его подсократить.
Размениваться на глупости вроде опрокинутых котлов с водой и якобы нечаянно выплеснувшихся на соперницу тарелок с похлебкой Евгения не стала. Ей вон три новых платья купили, а Джослине ни одного. Ведь ее гардероб никто не портил. Хе-хе.
И вообще, у пенсионеров, выведенных из себя, особые методы. Мстить надо с размахом. Без презренного и жалкого плагиата.
Например, пара цветочков в вечерний отвар наподобие нашего чая, и ночь прошла спокойно.
Одна Джослина не спала, а бегала в кусты за свой шатер примерно каждые пятнадцать минут. Зато на следующее утро была бледненькая, бедненькая и почти хорошенькая. В том смысле, что на новые пакости у нее просто сил не осталось.
Бывалая дачница, которая собаку съела на цветочках, диких и окультуренных, только улыбалась украдкой. Но понимала, что теперь заноза удвоит бдительность и будет следить за тем, что ест и пьет.
Да и как за ней проследить в походных условиях, когда кругом гужевой копытный транспорт и все с ним связанное? Сено встречается даже в супе. Что уж говорить про подушки, одеяла и палатки?"
"Есть такой противный сорняк – белладонна. Его обязательно нужно изничтожать в перчатках. Потому как оставляет на коже мелкую и ужасно зудящую сыпь. Неопасную, если не расчесывать – сама за пару дней пройдет. Но эта пара дней будет крайне веселой для зрителей и неприятной для главного героя постельных встреч с этим растением.
Наблюдать, как зеленеющая от бессонницы и зуда блондинка прикрывается шалью и ерзает в седле, было неприятно. Даже жалко немного назойливую дурочку. Но что поделать? Надо же как-то помешать ей пакостничать?!
Вот только Джослина подозрительно быстро оправилась. Сыпь от белладонны вместо двух суток прошла максимум к полудню. И вредная баба опять начала поглядывать на Евгению задумчиво-недобро.
Оставалось утроить бдительность и держаться поближе к племяннику магистра.
– Взгляните, прекрасные госпожи! Замок Оазиса Упокоения! – простер он руку, когда отряд выбрался на очередную опушку.
