В полной мере окутанная мраком летний вечер с шумно топающей по кирпичу старой «Волгой» и рыданьем гортензий, это первые кадры из жизни Евгении Ниловны. Но все еще больше дрожит под прикрытием мирный домашний шум — прерывистая злость матового стекла кастрюльки и вырывшиеся за улицу слова хитающей женщины о вине своего мужа. В этот момент внезапно появляется Матвей Нестерович с его душевной болью, словно дракон под прикрытием мирного быта....
Но смогут заставить делать то, что им нужно, поверьте. Ладно, – Вик на секунду задумался, а потом хлопнул по протянутой ладони, – пропадете же одна. А женщин бросать нельзя. Я вам помогу. Только… правда-правда Лоренц жив?
– Честное слово, – кивнула Евгения, мысленно возблагодарив свое везение и кривые рыцарские скрепы пацана.
Предательство братства он уже осознал, однако желание защищать прекрасную даму в беде еще не выветрилось. Да оно и не от рыцарских заветов, а от искренней чистоты мужской души. Хороший мальчишка.
Ее размышления прервали гулкий удар гонга и странный шум со стороны ванной комнаты. Чуть не подпрыгнув от неожиданности, Евгения глянула на пацана большими глазами и кинулась к бойнице, через которую был виден «драконий дворик».
– Это что?! – уставилась она на странную толпу перед воротами в подвал.
– Это девственницы, – пояснил Вик, без особого стеснения протиснувшийся следом.
– А остальные?
Евгения закусила губу. Пассаж про старуху в тридцать лет она уловила и в другое время посмеялась бы. Но пока было не до этого. Разноцветных баб во дворике собралась чертова туча.
А вдруг Матвей не удержится и запечатлится на одну из этих куриц?! Конечно, как бабник Рогдвану он и в подметки не годится.
Но такой толпы желающих на одного вдового соседа в их приличном дачном поселке никогда не набиралось! Далеко ли до греха? Особенно когда у Матвея вместо мозгов одни инстинкты, да и те небось кобелиные.
– Ар-р-р! – словно подтверждая ее мысли, донесся из подвала подозрительно довольный драконий рев.
Глава 20
Вик долго внимательно смотрел на женщину, увлеченно изучающую поток девственниц. Сразу было видно, что она размышляет как бы пристроиться в эту очередь. И, тяжко вздохнув, пацан спустил Евгению с небес на землю.
– Сейчас не выйдет, наших послушниц стража знает в лицо. Не втиснитесь. А вот потом, к ночи, думаю, начнут пускать остальных. С желтыми вам тоже нельзя, с фиолетовыми… не стоит.
