В полной мере окутанная мраком летний вечер с шумно топающей по кирпичу старой «Волгой» и рыданьем гортензий, это первые кадры из жизни Евгении Ниловны. Но все еще больше дрожит под прикрытием мирный домашний шум — прерывистая злость матового стекла кастрюльки и вырывшиеся за улицу слова хитающей женщины о вине своего мужа. В этот момент внезапно появляется Матвей Нестерович с его душевной болью, словно дракон под прикрытием мирного быта....
– А-р-р! – воодушевленно продолжил рычать мужчина, протягивая руки к округлой заднице соседки. Но тут же получил по этим самым рукам.
Показав еще и кулак, для усиления воспитательного эффекта, Евгения безо всяких щипков взвизгнула – погромче и повыше. И еще. И еще. Дирижируя при этом рыками соседа.
– О, Великий! Тогда вторую мы скинем попозже, когда ты насытишься первой, – вклинился в эту какофонию радостный голос шамана. – Как раз посвежее отловим. Эта уж больно старая и тощая.
Услышав подтверждающий рык, снаружи сначала загомонили, но через какое-то время шум стих.
– Надеюсь, дракон жрет раз в полгода, как удав, – предположила Евгения, отдышавшись. – И мы успеем разобраться, что за чудеса тут происходят, и как их прекратить. У меня пирог стынет, у тебя Барбос не кормленный. Домой надо!
– Барбоса завтра Ксюшка покормит. Обещала заехать, продуктов из города завезти, – как-то уж слишком рассудительно-обреченно, растеряв всю веселость, произнес Матвей.
– У меня все вкусное, – проворчала Евгения, тщательно скрывая то, как ей понравилась похвала соседа. Даже несмотря на тревожные обстоятельства.
– Надо б, кстати, найти, чем бы подкрепиться. А то ж я специально не ел, чтобы побольше влезло, – судя по ухмылке, к Матвею вернулся бодрый настрой.
– Кому что, а мужику лишь бы пожрать, – насмешливо фыркнула Евгения. – Тут драконы со всех щелей лезут, чудища какие-то железные, прочие пакости… Ладно, пошли хоть осмотримся.
– Главное, далеко друг от друга не отходить, а то потом хрен найдемся. И воду бы… Воду даже важнее. – Приосанившись, Матвей устремился в один из боковых ходов, и Евгении ничего не оставалось, как последовать за ним.
Воду они нашли всего через полчаса блужданий по каменным лабиринтам. Пещера оказалась огромная – вся гора была пронизана ходами, словно сырная головка. Вот только долго радоваться находке не вышло.
– Не возродится, – констатировал Матвей, несмотря на вопли соседки ощупавший все найденное тело от головы до хвоста. И даже проверивший наличие дыхания.
Евгения сначала нервничала и ожидала, что чудовище сейчас откроет свои глазища, дыхнет на них огнем, и станут они как подгоревший пирог в духовке.
