В этой глухой деревне у озера жила простая женщина, но дракон ее жизнь перехитрил. Открытый небесами склон саранчами ломился под солнечным светом, а она готовилась к последней поросле клубники — и в этот момент она отчетливо почувствовала на себе взгляд дракона. Круглое зеркало природы утонуло во взгляде чудовища. Воздух вокруг сгустился, словно стеклянная кружка надежды....
А я запоздало сообразила, что зря полезла в коровник — сапоги неминуемо окажутся в навозе, а сама по макушку — в сенной трухе. Ну да, не подумала… Впредь умнее буду.
Накормили нас по-деревенски — сытно и обильно. Густой наваристый суп, гречневая каша с зайчатиной, свежий чуть кисловатый чёрный хлеб под разговоры о скором севе и деревенских новостях и слухах… От стола я отвалилась, чувствуя себя насосавшимся упырём. Но всё же нашла в себе силы предложить Анисе помочь с уборкой. Та махнула рукой:
— Спать уже иди. Тиваль мне сказал, что ты сегодня первый раз верхом сидела.
Ну и ладно.
Через пять минут я уже дрыхла без задних ног.
Забраться на Волка во второй раз оказалось легче. Не потому, что я стала сноровистее, а просто рядом нашлась удобная ограда из крепких жердей. Я вскарабкалась на верхнюю, цепляясь за локоть Тиваля, и перекинула ногу через круп смирно стоявшего жеребца.
— Ну что, порысили?
Кивнула. Потом, сообразив, что затылком даже патрульные вряд ли видят, повторила вслух:
— Да, я готова.
Поясница и ноги за ночь не прошли, но у Тиваля свои дела, задерживаться из-за меня он никак не должен. Зато выспалась я отлично. Снова приходила баба Рила, но не сердилась, а вроде даже похвалила — кивала и смотрела благостно так ласково.
Тиваль что-то насвистывал под нос, я тряслась сзади, неутомимый Волк трусил по обочине. Разговаривать на рыси не выходило, подкидывало так, что страшно было язык прикусить. Зато, когда Тиваль пускал коня шагом, можно было болтать. Я решила расспросить о том, что впереди, узнать всё, что получится.
— А Сура большая?
— Крупнее Гифары.
— Тиваль, а ты там живёшь?
— Нет, заимка патруля немного дальше, примерно в часе езды от города.
— А стены там есть?
— Есть. Сама поглядишь.
Я задумалась:
— А зачем в городах стены? Тут же войны никогда не было?
— А зачем в домах на дверях засовы? Когда начинается война на границе, смута идёт волной по всей стране. Как все крепкие мужчины уйдут, тут-то лиходеи да разная шелупонь из кустов и вылезает. Так что стены — не прихоть.
