Сентябрь. Встречают начало осени — но это обычное время года для меня. Идешь по улицам, охлажденный дождем, чувствуя легкую задумчивость. Жизнь шла своим чередом, пока не наступила эта пора: в один прекрасный день — или скорее ужасный — моя жизнь начала переворачиваться с ног на голову и больше никогда не возвращалась к прежней轨道....
Это Дима и Оксана, мои друзья, — я даже сам удивился как легко мне далось это словосочетание 'мои друзья'. — А это Алексей Дмитриевич, мой учитель физики.
— Очень приятно, — вежливо пробормотала Оксана, но Бендину было не до условностей.
— Что происходит? — более настойчиво повторил он.
— Ваша мертвая жена привела вас ко мне, — я пожал плечами. — Творится нечто невообразимое, и если вы не против, я бы предпочел первым задавать вопросы и для начала узнать, что известно вам, и как вы оказались здесь?
В ответ учитель только беспомощно моргнул.
Я закатил глаза:
— Алексей Дмитриевич, мне нужно знать все, иначе, я не смогу вам помочь, — я посмотрел на призрак его жены, — или, может быть, вы мне все расскажете?
Приведение колыхнулось и с сомнением посмотрела на мужа.
— Сначала он, — тихо произнесла она.
Физик дернулся от звука ее голоса, как от удара.
— Кто ты? — прошептал он, глядя на меня снизу вверх, так как он сидел, а я стоял. Я заметил данный факт и тут же потащил к себе табурет, чтобы не смущать Бендина еще больше.
— Я переводчик приведений, — коротко сказал я, — давайте для начала остановимся на этом. Расскажите, что произошло?
Учитель загнанно покосился на призрак своей жены и вздохнул.
— Сам не знаю, — признался он. — Мне кажется, я схожу с ума.
Я хмыкнул:
— Нам всем так порой кажется, — я обвел взглядом всех присутствующих. Березин согласно кивнул. — Но уверяю вас, это не сон и не сумасшествие, ваша жена правда здесь. Простите, я не знаю вашего имени, — я посмотрел на приведение.
— Олеся, — представилась она. Теперь, оказавшись в компании своего мужа, призрак вел себя гораздо спокойнее.
Бендин снова дернулся, когда она заговорила, еще бы, ведь он слышал нечленораздельные стоны, а не слова.
— Успокойтесь, Алексей Дмитриевич, — сказал я. — Все нормально.
— Нормально? — он часто заморгал. — Это, по-твоему нормально?! Моя жена прозрачная и воет! Это НЕ нормально!
Хотя я и понимал его состояние, мне ужасно захотелось встать и отхлестать его по щекам, чтобы перестал паниковать.
— Абсолютно нормально, — повторил я. — Просто вы не понимаете язык умерших, вот вам и кажется что-то ужасное. Сейчас ваша жена всего лишь сказала, что ее зовут Олеся. Дело в том, что язык приведений понимаю только я и могу переводить остальным. Я уже говорил, я тут что-то вроде переводчика.
— Почему?
Дремучий случай, логичный вопрос, и в последнее время мне его задают все чаще.
