Сентябрь. Встречают начало осени — но это обычное время года для меня. Идешь по улицам, охлажденный дождем, чувствуя легкую задумчивость. Жизнь шла своим чередом, пока не наступила эта пора: в один прекрасный день — или скорее ужасный — моя жизнь начала переворачиваться с ног на голову и больше никогда не возвращалась к прежней轨道....
Я подумал, что Мох из хорошо обеспеченной семьи, и вполне возможно, что деньги и слезы его матери, смогут сделать его 'невиновным'."
"Странно, но я даже не испытывал злости по этому поводу. Я злился не на Мха, я злился на себя. А Мох был совершенно прав, если бы я умер тогда на кладбище, ничего бы этого бы не было, все было бы хорошо… Если бы…
На ночь меня отвели в камеру предварительного заключения. Надо же, одного. То ли преступников в тот день больше не поймали, то ли мне в очередной раз повезло.
Я забился в угол на койке, подтянув колени к подбородку, и так просидел всю ночь.
Жанна не появлялась. И я не знал, рядом ли она, появится ли, если позову. Я не звал. Не то что мне хотелось побыть одному, мне вообще в этот момент не хотелось быть.
Несколько раз за ночь ко мне приставали призраки, бродившие по отделению. Им было скучно, но я в тот момент, я не был хорошим собеседником. Некоторых я игнорировал, некоторых просил оставить меня в покое.
— Эхе-хе, — сказал мне призрак пожилого полковника, видимо, он здесь работал, а теперь его дух привязан к этому месту, — не дрейфь, парень, всякое бывает в жизни.
Я не ответил, и он ушел.
Окон в камере не было, и я не знал, сколько прошло времени с вчерашнего дня, понял, что наступило утро только потому, что мне принесли завтрак. Я не стал есть, взял только стакан воды. И без еды было тошно.
Часа через два после завтрака за мной пришел молоденький младший лейтенант.
— К тебе пришли, — коротко сообщил он и повел меня за собой.
У меня ухнуло сердце. Пришли? Кто? Оксана, чтобы разбить мне в лицо и сообщить, что из-за меня Дима скончался?
Пока я шел по длинному коридору с голубыми панелями, мое сердце стучало, как у канарейки.
Меня привели в комнату для свиданий. И я удивленно распахнул глаза.
Ну что тут сказать, я перебирал в уме разные варианты, но точно не этот. Честно говоря, я вообще не вспоминал долгое время о существовании этого человека.
Вадим, мой отчим, стоял с противоположной от меня стороны стола, сложив руки на груди, и испепеляя меня взглядом.
— Привет, — голосом, лишенным эмоций, сказал я, отодвинул стул ногой и плюхнулся на него.
Лейтенантик вышел.
— Ну здравствуй, сынок! — Вадим стремительно шагнул ко мне и влепил мне пощечину. Моя голова качнулась, как у тряпичной куклы. — Допрыгался?!
Я молчал. Странно, у меня даже не возникло желания встать и ответить ему. Мне не захотелось ответить ему даже словесно.
