Сентябрь. Встречают начало осени — но это обычное время года для меня. Идешь по улицам, охлажденный дождем, чувствуя легкую задумчивость. Жизнь шла своим чередом, пока не наступила эта пора: в один прекрасный день — или скорее ужасный — моя жизнь начала переворачиваться с ног на голову и больше никогда не возвращалась к прежней轨道....
Речь у него необычная, но в то же время очень грамотная.
Как ни странно, внезапно у меня проснулось желание с ним поговорить. Вот что делает с людьми одиночество.
Я по натуре своей никогда не был особо разговорчивым, но меня что-то все же заинтересовало в рассуждениях этого старика. Мне очень захотелось поговорить. Возможно всему виной был травяной отвар, который хоть и не содержал спирта, но уж очень мне его напоминал.
— Почему вы считаете, что каждый рождается для чего-то конкретного? — спросил я.
Старик вздрогнул, он не видел, что я проснулся. Его взгляд сфокусировался на мне и уже через секунду из удивленно превратился в довольный. Видимо, он тоже был не прочь поболтать.
— Не считаю, а знаю, — ответил старик, хитро прищурив глаза. — А ты будто бы не знал.
Это заявление было сродни утверждению 'Бог есть, будто ты не знал'.
Я пожал плечами, насколько позволяло мое избитое тело:
— Это вопрос веры, а не знания.
Федор Прохорович смерил меня оценивающим взглядом.
— Сколько тебе лет? — поинтересовался он.
— Шестнадцать.
Он хмыкнул:
— Ты очень необычно рассуждаешь для своего возраста. Хотя на вид тебе можно дать и пятнадцать, а может и меньше.
— Ну спасибо, — обиделся я.
Старик рассмеялся:
— Вообще-то это был комплимент.
Я тоже улыбнулся в ответ. С ним было очень легко разговаривать. Не смотря на то, что он сказал, что по его словам я выглядел младше, чем на пятнадцать, говорил он со мной на равных, а не так, как любят многие пожилые люди — в снисходительно-поучительной манере.
— Вы считаете, что живете отшельником на окраине кладбища только из-за судьбы? — спросил я.
Сложно было представить, что человек родился, взрослел, учился в школе, и все это время у него на роду было написано стать бомжом, изгоем общества?
— А как же, значит, здесь мне и предстоит сделать то, ради чего родился, просто судьба подвела меня к нужному месту.
Какая-то уж очень печальная у него получалась вера, так судьба может вообще неизвестно куда завести, а ты, получается, молчи и терпи?
— Простите, конечно, но я что-то не вижу логики в ваших суждениях.
Но и теперь старик смотрел на меня прямо, а не снисходительно, хотя на его лице и было написано, что я спросил чушь. Мне стало не по себе.
