Сентябрь. Встречают начало осени — но это обычное время года для меня. Идешь по улицам, охлажденный дождем, чувствуя легкую задумчивость. Жизнь шла своим чередом, пока не наступила эта пора: в один прекрасный день — или скорее ужасный — моя жизнь начала переворачиваться с ног на голову и больше никогда не возвращалась к прежней轨道....
— Что ж, объясню, — старик тем временем выключил плиту и целиком переключился на меня, — сейчас, — он подтянул табурет и сел возле меня.
Интересно, вот секунду назад он был обычным бомжом, а сейчас на меня словно взирал пожилой профессор, просто плохо одетый. Может, раньше он и правда был преподавателем? Вполне возможно, говорят, они иногда странно свою жизнь заканчивают, например, с ума сходят…
— Твои примеры целиком и полностью не верны, — начал он лекцию, и речь его стала грамотной и размеренной.
Я поджал губы.
— Всеобъемлющей, значит, — пробормотал я. Это слово мне не понравилось, слишком пафосное.
Старик продолжал:
— А второй пример вообще не имеет под собой почвы.
— Это почему? — обиделся я, мне вот, наоборот, пример про президента, раздавленного грузовиком, пришелся по душе.
— А потому, что если тебе суждено стать кем-то, а ты еще не стал, то хоть под поезд ложись, тогда состав с рельс скорее сойдет, а ты не умрешь… Пока не исполнил свое предназначение, разумеется, — добавил он.
"— Но ведь некоторые в жизни так ничего и не добиваются, — я представил себя, потому как свое собственное существование с какими-либо стоящими деяниями у меня точно не ассоциировалось.
— Это тебе только кажется, — тут же опровергли мою точку зрения. — Предназначение ведь не всегда значительно и видимо глазу. Кто-то рождается, чтобы просто на паука наступить, а не раздавил бы он его, тот паук взял бы и цапнул кого-то другого и так далее.
— Ну-ну, — хмыкнул я, — проедет, по мне столетнему и проедет.
