Сентябрь. Встречают начало осени — но это обычное время года для меня. Идешь по улицам, охлажденный дождем, чувствуя легкую задумчивость. Жизнь шла своим чередом, пока не наступила эта пора: в один прекрасный день — или скорее ужасный — моя жизнь начала переворачиваться с ног на голову и больше никогда не возвращалась к прежней轨道....
— Бред, — отозвался Березин и наконец встал со своего стула. — Кофе будешь?
— Побольше кофе и еще больше сахара, — отозвался я. — Пять ложек.
— Заказ принят, — Дима театрально поклонился и отошел к другому столу. — Ну и вкус у тебя, такой приторный кофе не каждый сможет выпить, не то что любить.
— А я уникальный, — съехидничал я. — Чудо природы.
— Нет, ну почему же сразу чудо, — Березин поставил передо мной чашку дымящегося кофе. — У меня отец так пил, по детству помню. Один раз попробовал у него тайком из чашки, так три дня тошнило.
Я чуть не захлебнулся от смеха.
— Вот черт! — я поставил кружку на стол, чтобы не обжечься и хорошенько откашлялся. — Нашел, что под руку сказать!
У Димки у самого глаза блестели от смеха.
— Я просто вспомнил, как отец меня потом ругал и говорил, что я весь в мать, а пошел бы в породу Березиных, это был бы мой любимый напиток.
— Да уж, — ну, Димочка, обрадовал, — значит, у меня есть что-то общее с вашей породой.
— Только это, — заверил Березин, и я успокоился.
Наступило молчание. Я пил кофе и думал, что неплохой мужик этот Березин, просто не герой он, совсем не герой, задачка с проклятием не для таких, как он. Ему бы спокойно жить, работать, растить детей. Вон он такой хозяйственный. И готовит и прибирается. И кофе у него вкусный.
— Я что подумал, — Дима первый нарушил тишину, — ты прав, что я бездействую. И мне в голову пришла идея.
— Ну, — отозвался я не слишком вежливо.
— Проклятие моей матери — это ж грех?
— Ну, допустим.
— Так вот, грех надо искупить каким-нибудь хорошим поступком.
— Твоя мать умерла, она не покается, — напомнил я.
— Но ведь мы и не знаем, в чем она еще грешила. Вот у меня и идея. У нее была подруга. Можно поехать с ней поговорить, может что посоветует.
Я скривился:
— И ей выложить всю историю? Может, хватит людям психику травмировать?
— Ну мы что-нибудь придумаем, — отмахнулся Дима, — это не проблема, нам надо ее послушать, а не самим все выкладывать.
Я обмозговал мысль. Идея бредовая.
— Валяй, — решил я, — но ты говоришь 'мы'. Кто — мы? Как кто к ней пойду я. Здасьте, а этот мальчик со мной, пусть постоит рядом? Бред! Один ты пойдешь. Я же не боюсь один с призраками общаться, а тебе всего-то и делов — с живой женщиной поговорить. — Можешь Оксану с собой взять. Будущая жена там будет вполне уместна."
"— Заметано, — Березин протянул мне руку, и я пожал ее в ответ.
