В резком доме зимой, жара невыносима. Однообразие повседневной суеты бьется о печку, дыхание становится напряженным. Так случилось, что Симе стал "дровосеком" для тетушки — подсумерки пришли на улицу за кирпичами и угольком. Вместе они забыли про Новый год, сосредоточившись на важном деле. Затянувшаяся история вдруг напоминает всем знакомую классику, где даже самое обычное становится удивительным....
— Развод?
— Нет, что ты до этого, я надеюсь, не дойдет, но им надо освежить отношения, побыть вдвоем.
— При чем здесь я? Мне подержать свечку?
Мать реально напрягала, из кабинета вышла девушка, следующей должна быть очередь Серафимы, а мама раздражает разговором в такой волнительный для девушки момент.
— Как тебе не стыдно, на глазах рушится семья твоей сестры!
Серафиме не было стыдно.
— Это мне стыдно? Да мне плевать, что там и куда рушится у Мирославы, мой мир не вращается вокруг нее и ее семьи. И я ни с кем не обязана сидеть, а вот ты, как бабка, этим займись.
— Какая у тебя своя жизнь? У тебя ведь нет никого, даже котенка, мужики — и те сбегают.
Девушка сжала ладонь в кулак, прикусила губу, чтоб не дать слезам хлынуть. Услышать такое от собственной матери было больно.
— Тебе ничего неизвестно о моей жизни, потому что ты никогда ей не интересовалась, а объяснять сейчас я не намерена. Так что решайте проблемы Мирославы самостоятельно, без моего участия, хватит, надоело.
Голос эхом пролетел по коридору, на Серафиму обернулись, она лишь, гордо вскинув голову, прошла до кабинета, из которого как раз выходила девушка. Надо было все это сделать раньше и не давать собой помыкать.
Пока сидела на гинекологическом кресле, пока смотрела, как доктор что-то чиркает размашистым почерком в карточке, Сима молчала, переполненная эмоциями.
— А чего такая напряженная?
— Так дело серьезное.
— Это верно.
— Что там?
— Беременность.
— Точно?
— Срок небольшой, четыре-пять недель, но поверь этим рукам, — женщина показала свои руки, посмотрела из-под оправы очков.
Серафима выдохнула. Значит, все верно, хотя все симптомы говорили именно об этом, сомневаться было незачем.
— Страшно.
— Почему?
— Так не двадцать пять.
— И не во столько рожали. Недавно пришла ко мне с третьим ребеночком пациентка, а ей сорок пять, а первого родила в тридцать семь. И все почему?
— Почему?
— Потому что мужик у нее хороший.
— Так получилось.
— Я уверена, получилось прекрасно. Это направления на анализы и УЗИ, как все сделаешь, приходи, на учет вставать будем. Ведь будем?
— Конечно, будем.
В больницу к Семену летела на крыльях, проговаривая про себя признание о том, что у них будет ребенок. Сима не знала, какая будет реакция, но держать в себе эту тайну уже не было сил.
