Вам попался мост между жизнью и смертью, как будто специально устроили, чтобы вы оказались именно там. Чуть-чуть правее – и вот бы на тебе была ваша жизнь. Но здесь – все нормально. Иногда – довольно часто – такие микроскопические осколки или пули мы просто проходим мимо, не задевая. Потом начинает немного приживаться, как будто осваивал новое место....
Почему мне чуточку поплохело и в голове стали лихорадочно прокручиваться все дни нашего здесь пребывания? Да оттого, что подобная обстановка нисколечко, даже отдаленно, не похожа на военное совещание. Ладно, всякое бывает. Допустим, перед моими саперами решено поставить какую-то очень важную и секретную задачу, затрагивающую служебные интересы Бутейко. Бывало подобное. Но отчего же на столе ни единой бумажки нет? Так не бывает. А смахивает обстановочка эта более на то, что здесь и сейчас в присутствии особиста комполка вставит здоровенного фитиля инженеру полка – в таких вот декорациях, скупых и рациональных, обычно разносы и происходят.
"Не знаю я за собой никакой вины, и за своими орлами тоже, но все равно, как всякий на моем месте, лихорадочно работаю мозгами на повышенных оборотах. Никаких ЧП у меня произойти не могло, я ж только что оттуда, все обстояло чин-чинарем… Может, мои раньше напортачили, а вскрылось только теперь? Просмотрели, скажем, мину, а на ней подорвалась не просто полуторка, а машина армейского штабиста? (Был такой случай в соседнем полку.
– Садись, капитан, – говорит комполка мрачно. Поворачивается к низенькой двери в соседнюю, надо полагать, комнатку и в полный бас командует: – Галь, сделай там чуток…
Очень быстро выпорхнула Галя. Бутылку коньяку на стол («дважды трофейный», французский, мы недавно перехватили целый караван немецких интендантских машин и, как водится, ненароком получилась при учете трофеев некоторая усушка-утруска).
От сердца у меня отлегло моментально. В жизни не слышал, чтобы командир, прежде чем дать подчиненному втык, выставлял коньяк. Такого, по-моему, ни в одной армии мира не бывает.
И улетучилась красоточка вышколенная. Полковник все с тем же мрачным видом размахнул по стопарям:
– Ну что, товарищи офицеры, будем?
И махнул первым, следом и мы.
Все закурили, и я закурил. Сижу и ничего не пытаюсь понять. А задавать вопросы начальству… Нет уж, не новобранцы мы…
Полковник наливает по второй – и эти мы приговорили в мгновенье ока.
