Вам попался мост между жизнью и смертью, как будто специально устроили, чтобы вы оказались именно там. Чуть-чуть правее – и вот бы на тебе была ваша жизнь. Но здесь – все нормально. Иногда – довольно часто – такие микроскопические осколки или пули мы просто проходим мимо, не задевая. Потом начинает немного приживаться, как будто осваивал новое место....
– Инженерную! Тебе виднее! Я-то откуда знаю, как инженерные экспертизы проводить?
Ну, ничего не попишешь… Когда начальство в таком настроении, никак нельзя стоять столбом, следует хоть что-то да ковырнуть… Поплелся я туда. Наступил на плиту, еще раз услышал это веселое, задорное:
– Антелло калеми орто…
Потом сказал:
– Товарищ майор, мне бы фонарь сюда…
Бутейко живенько, чуть не рысцой, принес фонарь – и остался торчать у меня над душой. Да и полковник подошел. Присел я на корточки, присмотрелся к стыкам, к другим плитам, достал финку, потыкал в стыки: ни в одном месте лезвие не входит, даже кончик не пролезает, старинные немцы так надежно подогнали.
– Антелло калеми орто…"
"– Разрешите доложить, товарищ полковник, – отчеканил я служебным голосом. – По моим наблюдениям, данная плита находится в совершенно ненарушенном состоянии, то есть вряд ли изымалась со своего места с того момента, как здесь был вымощен пол.
Ох и интересное ж стало у него лицо! С одной стороны, сразу видно, что хочется ему меня пустить по матушке в три загиба и с кандибобером.
– Разрешите вопрос? – спросил я. – А как все это… обнаружилось?
Полковник досадливо махнул рукой:
– Да Лешка мой (это его ординарец) полез сюда после твоих саперов… Говорит, хотел для надежности осмотреть что и как, но я ж его, стервеца, знаю. Думал, найдет тут что-нибудь интересненькое.
Я сначала подумал, что парень свихнулся, но убедил он меня в конце концов, пошли с майором. Ну и…
И тут Бутейко не своим обычным голосом, а каким-то неестественным прошелестел:
– Саперы… Саперы, мать вашу!
Мы с полковником уставились на него, не понимая. Он чуточку успокоился и говорит:
– Ладно.
