В глубокой тьме ночи, Юля шепчет слова в ушах подруг, призывая забрать себя из жуткого зеркала. Эльвира, с ее хмурой улыбкой и пьяной песенкой, становится невероятно захватывающей backdropом для этого незнакомого ритуала. Но Юля не слушает ее — она видит нечто большее, что выходит за границы обычного, в зеркале отражается таинственная Золушка....
– В общем, с внучкой пообщаться хочу!
– Михаил Петрович! Если вы пришли только ради этого, то вам лучше уйти прямо сейчас, – попросила я. – Боюсь, ваша психика не вытерпит того, что скоро в нашей семье скоро станет ещё на одного ребёнка больше.
Самсонов-старший перекрестился, но всё же уточнил:
– Размножаетесь, значит?
– Так, всё, Юль. Не о чем с ним разговаривать. Давай спустим нашего мастифа с цепи?
– Не надо! Я боюсь больших собак! – быстро попросил Самсонов. – Ладно, дети. Я смирился и принял ваш выбор, честно.
– Теперь он начал давить на жалость, – улыбнулся Тимофей, обнимая меня и гладя по животу.
– Может, запустим его? В качестве исключения? Он такой старенький! Мне его жалко! – попросила я.
– Слышь, па? Ты жалкий! – рассмеялся Тимофей.
– Ну, перестань, Тим! Дадим ему последнюю попытку исправиться? Третий раз. Бог троицу любит?
– Ладно, – нехотя ответил Тим.
Ворота отворились. Самсонов старший двинулся в сторону нашего дома.
За ним вышагивали двое амбалов-охранников с огромными коробками в руках.
– Ой, Тим! Я передумала! – запаниковала я. – Что в коробках? Вдруг там какая-нибудь гадость?!
– Что вы там застряли? – послышался голос Матвея.
Я обернулась. На удивление, что Матвей, что дочка были без следов каши на одежде и волосах. Ну, почти. Кажется, Матвей решил помочь дочурке в поедании манной каши. Я отёрла капельку каши с его подбородка.
– Матвей, к нам в гости напросился твой папа.
– Чисто технически, он мне не отец! – ответил Матвей.
– Ну, не будь букой! Давай сначала посмотрим на его поведение? – предложила я, но сама сомневалась, правильно ли я поступила, дав Самсонову шанс.
– Хорошо…
Мы все замерли в ожидании появлении дедушки Таисии. Наконец, дверь отворилась.
Михаил Петрович сразу оглядел нас троих быстрым взглядом и расплылся в широкой улыбке при виде Таи.
– А кто это у нас тут? Маленькая, сладкая булочка! Иди сюда, внученька!
Тая дёрнула Матвея за руку и спросила, глядя на дедушку:
– Папа? Это кто? Это колобок?
Матвей громко рассмеялся.
– Нет, Тая, это не колобок. Это твой дедушка. Просто он круглый и совсем-совсем без волос.
– Много ты понимаешь, Матвеюшка! Внучка сказала – колобок, значит, колобок! – решительно заявил Михаил Петрович, присаживаясь на корточки возле Таисии.
Дочурка восхищённо похлопала по лысине своего деда.
