Автор
Когда жизнь Рассела Грина рушится, он сталкивается с неожиданной женщиной, которая может принести ему давно желанное счастье. Между его планами и новой реальностью возникают серьезные конфликты, которые требуют смелости и решительности. Сможет ли он найти баланс в этом новом мире?
– А тебе никогда не приходило в голову, что, постоянно пытаясь ублажить Вивиан, ты только подливаешь масла в огонь?
– Если ты сдаешься всякий раз, стоит только Вивиан разозлиться, она понимает, что от нее требуется только показать злость, чтобы добиться своего. Я вот о чем: ну, разозлится она – и что с того?
Я молчал, а Эмили продолжала:
– Не знаю, имеет ли то, что я сказала, хоть какое-то отношение к твоей ситуации. Возможно, я ошибаюсь. Я говорю это не потому, что хочу, чтобы вы ссорились. Просто ты – отец Лондон, ты имеешь ровно столько же прав, сколько Вивиан, чтобы принимать решения в отношении Лондон. В последнее время у тебя на это даже больше прав, чем у нее, ведь это ты взял на себя все заботы о дочери. Сейчас ты ответственный опекун Лондон, а не Вивиан, а ты по-прежнему доверяешь суждениям Вивиан больше, чем своим собственным. По-моему, Лондон счастлива и довольна, а это значит, что ты все делаешь правильно.
– И… как же я должен поступить, по-твоему? – спросил я, пытаясь осмыслить ее слова.
– Почему бы тебе не поговорить с Лондон и не спросить у нее, чем она сама хочет заниматься? А потом – довериться своей интуиции.
– Послушать тебя, так это проще простого.
– Давать советы всегда легко, разве ты еще не понял? – Она засмеялась, чем подбодрила и успокоила меня.
– Знаешь, я слушаю тебя и думаю о том, как ты похожа на Мардж.
– Сочту за комплимент.
Мы с Эмили проболтали еще час, и, как всегда после разговоров с ней, мне стало легче. Появилось ощущение твердой земли под ногами. Я снова стал самим собой и следующий час провел за компьютером, успев частично выполнить дела, намеченные на завтра.
Утром, пока Лондон ела хлопья, я рассказал ей о разговоре с мисс Хэмшоу.
– Значит, я не буду танцевать на концерте?
– К сожалению, не будешь, детка… Ты очень расстроилась?
Реакция Лондон последовала незамедлительно.
– Да нет, ничего. – Она пожала плечами. – Мне все равно не хотелось быть деревом.
– Если это тебя утешит, по-моему, ты была замечательным деревом.
Она уставилась на меня так, словно на моих ушах выросла кукуруза.
– Но это же дерево, папа! Бабочка может двигаться. А дерево – нет.
– А в пятницу мне надо на танцы?
Вместо ответа она пожала плечами. Понять смысл этого жеста было нетрудно.
– Если не хочешь, не надо. Ходить на танцы нужно только в том случае, если тебе это нравится и ты этого хочешь.
Минуту Лондон задумчиво смотрела на зефиринки, плавающие в ее миске с хлопьями «Лаки чармс».
