Впрочем, жизнь в семье директора тайных агентов оказывалась не такой уж простой. Я помнила каждую закладку и каждый пароль, потому что нас постоянно преследовали опасности. Сменяли страны как еду на обед, стараясь не задерживаться ни в одном месте длительное время. Теперь я оставляю за дверью прошлое и шагаю дальше по следам близких мне тайн....
– И что вы по этому поводу думаете?"
"– Ну, если честно, я решила, это кольцо покойной жены Сергея. Кольцо, можно сказать, уникальное, вот он и рассудил, грех его держать где-нибудь в шкатулке. И подарил. А Яна, наверное, испугалась, что мужа подвела. Москаленко ведь мог обидеться, если кольцо узнал, верно? Но мужики на наши побрякушки обычно внимания не обращают.
– То есть, по-вашему, Москаленко на это никак не отреагировал?
– Вот именно. Это Яна занервничала, а он – нет.
– Вспомните, пожалуйста, когда это было.
– Ну… в прошлом году… летом или в начале осени. Мы на веранде сидели… Новую машину Сергея обмывали, точно. Все пошли машину смотреть, а мы остались за столом, потому что и я, и Москаленко ее уже видели.
– Спасибо вам, – сказала я.
– Вы ведь не думаете, что Максим Иванович каким-то образом может быть причастен… – испуганно начала Анна.
– Конечно, нет. На этом этапе мне важно понять, какие сложились отношения между близкими людьми. Спасибо, – еще раз повторила я, и мы простились.
Только тут я заметила, что мы стоим возле дома Лукашова, а он держит руки на руле и смотрит в окно, судя по всему, мало интересуясь разговором.
– Кто звонил?
– Соседка Галактионовых.
Я поторопилась подняться в квартиру, по дороге позвонив Сергею Сергеевичу:
– У меня вопрос: вы когда машину купили?
– Машину? В августе. А что?
– Сопоставляю кое-какие даты.
– Какие даты? – возмутился он. – Чем вы вообще занимаетесь?
– Расследованием, естественно. И вскоре смогу доложить о результатах.
– Да неужели? Я начал сомневаться, помните ли вы, зачем сюда приехали.
– Помню, как не помнить. Начальство не дремлет, перед ним отчитываться надо.
– Вашему начальству я сегодня звонил, может, что-то лишнее сказал… в сердцах.
– Ничего страшного. Наше дело холопье, нам не впервой оплеухи получать. Извините, что побеспокоила.
– Не переигрываешь? – спросил Нил, когда разговор я закончила.
– Самое то. Демонстрация верноподданнических чувств действует умиротворяюще.
– В твоем исполнении скорее бесит, – сказал он, пропуская меня в квартиру.
Я достала из сумки папку с бумагами Жакина и устроилась за кухонным столом. Нил, включив чайник, сел рядом.
– Можешь объяснить, в чем дело? – спросил он, впрочем, без особого интереса.
– Сейчас, только даты проверю.
Даты я проверила и откинулась на спинку стула.
– Сияешь, как новая монетка, – усмехнулся Нил.
– Пожалуй, будет, чем начальство порадовать. Хотя вряд ли. Для радости повода нет.
