В зеркальной атмосфере страха и напряжения, главная героиня ощущает холодный взгляд мужа, когда он раскрывает ей свою тайну. Паника заставляет ее отступать по стене, словно убегая от смертельного удара, пока сердце не замерло в страхе и диком желании убежать.
Муж, слыша Горского, усерднее толкает меня, и я уже почти по инерции прохожу через ворота, как вдруг меня резко тянут обратно.
— Мужчина, вы куда лезете? — вопит чей-то яростный женский голос. — Здесь очередь, вообще-то!
Мой нос утыкается в мужскую грудь, я вдыхаю приятный аромат и поднимаю голову. И сталкиваюсь с теплыми глазами Горского.
— Давид… — хрипло шепчу, не могу поверить в то, что он здесь. — Авария…
Он открывает рот, чтобы что-то ответить, но его перебивает Олег.
— Явился, — язвит, ничуть не скрываясь.
Он не продолжает, но я услышала в его словах горечь, словно его всё происходящее ранит. Да быть того не может."
"— Милый, я… Там… — вдруг выпрыгивает между нами та самая стюардесса, которая заигрывала с Олегом в самолете.
Вид у нее испуганный и виноватый. Дети в этот момент вырываются из хватки Олега и тянутся к Давиду, обнимая его за ноги, глядят при этом по сторонам с опаской.
— Держите его! — кричит в этот момент какой-то мужчина в форме. Не полицейский, но явно представитель власти.
Не успеваем мы все опомниться, а Олег — убежать, как вдруг его скручивают, защелкивая на руках наручники.
— Что вы себе позволяете? — рычит он, видно, что бесится и не может совладать со своими эмоциями.
— Оливье Дюран! — обращается к нему усатый мужчина, тот же, что помоложе, стоит чуть дальше, будто опасается, что Олег сможет сбежать.
Ахаю, понимая, что еще чуть-чуть, и он мог бы улететь, избежав депортации.
— Я требую адвоката! — огрызается муж и смотрит грозно на Давида, который встает чуть впереди, защищая таким образом меня и детей от внешней угрозы.
— На родину прибудете, там и требуйте, — фыркает, усмехаясь, усатый. — Идемте, самолет скоро отправляется.
— Стойте! — Олег сопротивляется, упираясь пятками в пол. — Дайте с семьей поговорить.
Усатый переглядывается со вторым сотрудником, вся работа остановлена, люди только и делают, что пялятся на эту сцену и нас, непосредственных участников.
— Ева, — подходит ближе Олег, глядя на меня щенячьими глазами.
