Автор
При окончившемся автобусе я ринулась к выскакивавшему из него мужчине — он оказался генералом Соколом. Его массивная фигура и белая курточка с гроздью помпонов сразу же привлекли моё внимание. Внезапно на улице я замечаю неподалёку викторию, а рядом — его — высокого, крупного человека. Я бегу по улицам, отыскивая дочь среди толпы, и это ощущение тревоги усиливается с каждой секундой....
Все понимаю. Но…
Внять голосу разума не могу.
В порыве, накативших на меня обиды и злости, замахиваюсь. Ударить не успеваю.
Он ловко перехватывает мое запястье буквально в сантиметре от своей щеки.
- Не серди меня, девочка! И запомни раз и навсегда, я никому не позволяю поднимать на меня руку, - очень тихо говорит Сокол.
Тон его голоса такой, что я резко делаю шаг назад и от страха закусываю губы.
Сама себе в этот момент напоминаю псинку, которая, услышав рык тигра, от страха поджала хвостик.
- Вы-ы-ы…В-в-ы…Пустите меня, мне надо дочь найти, - хрипло выдыхаю, пытаясь вырвать запястье из его ладони.
Тут щелкает замок задней двери, и она открывается.
Я и Сокол одновременно поворачиваем головы.
- А вот она - я, - раздается тихий смех Вики.
Услышав дочь, облегченно выдыхаю. Но…
Тут же, как цунами, меня накрывают эмоций, которые не успеваю сдержать.
От нерва колотит так, что зуб на зуб не попадает. Ощущение, словно я опять, как и шесть лет назад, в пургу в минус двадцать сижу на скамейке остановки.
Внутри меня чёрная безысходность и полное нежелание жить.
Мое тело повторно пробивает озноб и дрожь. Вслед за ними накатывает, как цунами, истерика.
Чувствую, как по щекам катятся предательские слезы.
Снова ударяю кулачками Сокола в грудь. И уже чуть-ли не срываюсь на крик, как он меня быстро и жестко прижимает к себе и шепчет мне на ухо:
- Тш-ш-ш, девочка! Не будем пугать ребенка слезами и воплями.
Не успеваю ойкнуть, как он распахивает пассажирскую дверь, заталкивает меня на сидение, со словами: “Вытри слезы!” - кидает на колени носовой платок и тут же обращается к Вике:
- Куколка, а ты когда успела забраться в салон?
- Когда дверь была открыта, - тихо отвечает дочь.
- Послушай меня внимательно, детка! Садиться в открытую дверь машины без мамы запрещено. Больше никогда так не делай. Не расстраивай маму. Видишь, она плачет.
Слышу, как Вика шепчет: “Да!”
- Ну, вот и славно, куколка. Надо перед мамой извиниться.
- Мамуль, прости меня. Я больше так не буду, - раздается за моей спиной виноватый голос Вики, и я чувствую тепло её ладошки на плече.
- Ты - молодец! А хорошие и послушные девочки получают подарки. Это тебе, куколка…
- Мне? Правда? Да? - восторженно выдыхает Вика.
