Автор
При окончившемся автобусе я ринулась к выскакивавшему из него мужчине — он оказался генералом Соколом. Его массивная фигура и белая курточка с гроздью помпонов сразу же привлекли моё внимание. Внезапно на улице я замечаю неподалёку викторию, а рядом — его — высокого, крупного человека. Я бегу по улицам, отыскивая дочь среди толпы, и это ощущение тревоги усиливается с каждой секундой....
- Ура-а-а! Мамуль, я теперь смогу сама браслетики делать…
Слушаю дальнейший диалог Виктории и Сокола и понимаю, что дочь поплыла
Глава 15
Светлана
Шесть лет спустя после метели
Утро следующего дня приносит нам плохие новости.
Ночью у Виктории поднялась высокая температура и обсыпало горло, язык и полость рта.
Сначала вызываю педиатра на дом, объясняю, что у ребенка в детском саду карантин по скарлатине. После звоню в госпиталь и сообщаю, что беру больничный по скарлатине.
Мне хорошо известен протокол лечения гемолитического стрептококка, но приходится ждать врача.
Необходимо, чтобы доктор официально описал клиническую картину, установил диагноз, оформил документы и выписал рецепты для антибиотикотерапии."
"Не в состоянии просто наблюдать, как Викуша мечется и стонет от температуры, пытаюсь снять жар уксусным обтиранием и компрессами.
Сильно нервничаю, потому что состояние дочери осложняется сильной болью во время проглатывания даже воды.
Еще на фоне высокой температуры у нее начинается тошнота и рвота.
Сижу на полу около дивана рядом с тазиком, в которую Викушу периодически рвет.
Вспоминаю снова вчерашнюю историю с Соколом. Жалею, что потом пошла у дочери на поводу и позволила генералу довезти нас до торгового центра, где Вике приспичило купить в Леонардо еще разноцветные резиночки для плетения браслетиков.
Пока Вика в магазине бегала, выбирая разную ерунду, я думала о том, как бы найти повод, чтобы Сокол не стал настаивать, отвезти нас домой.
Судьба распорядилась иначе. Андрею Ивановичу позвонили.
Он, оплатив Викины хотелки, десять раз огорченно произнеся слово “служба, попрощался с Викторией. Уже перед тем, как уйти сунул мне в карман пятитысячную купюру, приказав ехать на такси. Но…
Кто бы послушал. Его деньги так и лежат в моем кармане, потому как мы с Викторией доехали на общественном транспорте.
По дороге Вика еще умудрилась где-то встать в лужу, промочить дутики и ноги и мне ничего об этом не сказать.
Причиной ее партизанского молчания, стала большая елка на Красной площади, на которую она все таки меня затащила.
Домой мы приехали уже поздно вечером.
У Вики были совершенно мокрые и ледяные ступни. Хоть я и засунула дочь сразу под горячий душ, а после еще и попарила её ножки в горчице, переохлаждение все же сыграло свою роль плюсом к скарлатине.
Сейчас всматриваясь в лицо спящей малышки, думаю о том, что гены пальцем не разотрешь.
