Автор
При окончившемся автобусе я ринулась к выскакивавшему из него мужчине — он оказался генералом Соколом. Его массивная фигура и белая курточка с гроздью помпонов сразу же привлекли моё внимание. Внезапно на улице я замечаю неподалёку викторию, а рядом — его — высокого, крупного человека. Я бегу по улицам, отыскивая дочь среди толпы, и это ощущение тревоги усиливается с каждой секундой....
Она на секунду приоткрывает глаза. Но тут же их закрывает снова.
- Милая моя, открывай ротик? Будем согреваться и лечиться, - произношу тихо в приказном тоне.
Она сопротивляется, но не долго.
- Вот умница! Пей если болеть не хочешь! Хорошо. Еще раз приоткрой ротик. Это надо выпить, все чтобы согреть организм изнутри. Слышишь меня? - заметив, кивок головы, подбадриваю её. - Молодец. Отлично.
Девушка приоткрывает рот.
Фиксирую её голову и вливаю полностью всю дозу.
Малышка брезгливо морщится и кашляет. Закрывает глаза и снова проваливается.
Через время её щеки все же начинают оттаивать. Сначала появляются розовые прожилки, потом островки тепла.
Снова иду в кухню. Теперь завариваю крепкий чай с травами. Немного остужаю, добавляю в него ещё немного алкоголя и меда. Получается что-то наподобие глинтвейна.
Опять заставляю малышку все выпить.
Трогаю руки и ноги и оставляю ее согреваться у камина.
Сам иду в ванную комнату. Наполняю теплой водой и ароматной солью ванну.
Вспоминаю, как я купал свою Машу и сына с дочерью.
Возвращаюсь за своей находкой. Снимаю с нее плед и куртку, которую зимней назвать можно с трудом.
То, что нахожу под верхней одеждой тоже в мороз может мало согреть.
Еще меня настораживает запах лекарств.
В моем мозгу появляется два варианта: или работает в больнице, или сама там лежала.
Сначала сомневаюсь, стоит ли мне её греть в теплой воде. Но…
После вспоминаю наставление своей Маши: лучшее лекарство при обморожении теплая ванна, легкое растирание и сухое обертывание.
Раздеваю свою находку до состояния Евы.
Любуюсь её тонкой и строй фигуркой. Давно не видел таких идеальных форм.
Нет. Женщин за годы своего вынужденного одинокого существования у меня было немало. Я их тоже рассматривал, трогал и имел в разных позах. Только…
Давно меня никто так не завораживал идеальным алебастровым телом, любовно вырезанным скульптором из куска теплого белого мрамора.
Разглядывая девушку, усилием воли гоню пошлые мысли, нахлынувшие на меня.
Пытаясь уйти от соблазна и отметая сомнения, все же решаю, что в теплой воде юной прелестнице станет легче.
Поднимаю на руки её прекрасное тело и несу его в ванну с морской солью.
Аккуратно опускаю красотулю в пену и немного придерживаю за шею, чтобы она не ушла под воду с головой.
Вдруг обращаю внимание, что её разморило.
Ко мне неожиданно приходит понимание: моя гостья хоть и пришла в сознание, но явно немного не в себе.
