Кровь еще теплая на спине мужчины. На диване посреди комнаты находится тело человека — его одет в спортивные штаны, голова скрыта под белой накрашенной шапкой. Комната наполнена тяжелым воздухом и слегка насилием.
Дежурный поверх пилотки имел дед-морозовский колпак и к нему со смехом приложил руку. Грядкин засмеялся в ответ.
– С наступающим! – прокричал дежурный им вслед.
– Сейчас… Сейчас я покажу тебе мое… наше жилище… – сказал Грядкин, роясь в кармане и одновременно радуясь тому, что слово «наше», кажется, не обидело ее. Тут он нашел ключ, отпер дверь и распахнул ее перед Ириной.
– Входи первая… – сказал он. – Только подожди – я включу свет.
Она вошла. Он включил свет. Она огляделась. Комнатка была квадратной и удивительно маленькой.
Ирина посмотрела на Грядкина. Он сиял.
– Ну да, не хоромы… – сказал он весело. – Но свой угол. Свой. Наш!
Она посмотрела на него и улыбнулась.
– Иди ко мне. Иди ко мне, Коля-Николай…
Глава 10
Грядкин потом пытался припомнить, как все у них было в первый раз, но оказалось, что не помнит.
Согретые шампанским, они пошли на улице гулять. Погода резко сменила гнев на милость: было тепло, и огромными хлопьями шел снег.
– Настоящий Новый год! – воскликнула она, ловя снежинки на ладонь. – Смотри, смотри, я поймала.
Грядкин, глядя на нее, цепенел от любви.
На следующий день они пошли к Прокопьеву. Ирина не больно-то и хотела, но Грядкин настоял – он с удовольствием вживался в роль семейного человека.
