Кровь еще теплая на спине мужчины. На диване посреди комнаты находится тело человека — его одет в спортивные штаны, голова скрыта под белой накрашенной шапкой. Комната наполнена тяжелым воздухом и слегка насилием.
Радостев перестал смеяться, лег грудью на стол и проговорил с издевкой:
– А ты сначала объясни, откуда они. Украл? Украл?!
Грядкин бросился на него, но стол был широкий, получалось черт знает что, а не драка. Радостев начал подниматься с дивана, но тут вмешалась Ирина, усадила его назад. У Грядкина горела голова, в глазах стоял туман. «Что я с ним сделаю? Что?» – думал он, чувствуя свое бессилие. То, что все это на глазах у Ирины, особо его жгло. Он вдруг бросился на кухню и вышел оттуда с ножом в руках. В комнате при этом была уже такая суматоха, что ножа никто не увидал.
– Отдай деньги!
– Сморчок! Батарея, к бою! – взревел Радостев и начал вставать. Диван от старости давно провалился, и чтобы встать, Радостеву потребовалось кинуть свое большое тело вперед. Грядкин остановившимися глазами смотрел, как Радостев сам наделся на лезвие ножа, почти до самой ручки.
В комнате наступила тишина. Грядкин оглянулся. Ирина, Мишка, шофер, какой-то мужик, радостевский собутыльник, приведенный им сегодня со стройки, все это время так и не вставший из-за стола, – все смотрели на нож в его руках.
Глава 10
– Поножовщина! Поножовщина! – задыхающимся голосом проговорил шофер, подбегая к машине.
– Какая на хрен поножовщина?! – проговорил Бобров. – Где деньги?
– Какие к черту деньги! – разозлился шофер. – Там человека убили!
– Возьми себя в руки! – строго сказал Бобров. Что-то произошло, понял он. С удивительной быстротой выбравшись из машины, он так же быстро поднялся вверх по лестнице и ворвался в указанную шофером квартиру как шаровая молния.
