Кровь еще теплая на спине мужчины. На диване посреди комнаты находится тело человека — его одет в спортивные штаны, голова скрыта под белой накрашенной шапкой. Комната наполнена тяжелым воздухом и слегка насилием.
Но человек-то за так в тюрьме сидит! Это-то может поважнее звезд!
– А с чего вы взяли, что он сидит за так? – спросил дежурный. – И вообще, давайте без дискуссий. Там в коридоре еще полно народу, если с каждым вот так дискутировать, так у меня голова опухнет. Будьте добры, выйдите, а то охрану позову…
Грядкин вышел в бешенстве. Он шел по улице, не замечая, куда идет. Он понимал, что ничего по его явке сделано не будет – за убийство Радостева уже сидит человек и это всех очень даже устраивает.
«В газету пойду! – вдруг решил он.
"Он решил выбрать главную газету края – если уж там напишут, казалось Грядкину, эффект будет. В девятиэтажном здании Дома печати вахтерша пояснила ему, что если ему нужен эффект, так пусть идет в «Правду края», к корреспонденту Бесчетнову. Грядкин поднялся на пятый этаж, отыскал кабинет под нужным номером. Но на табличке там значилось лишь «Алексей Петрушкин». Грядкин помялся, но потом все же открыл дверь и заглянул.
В кабинете было четыре стола, но только за одним сидел смуглый темноволосый мужчина лет сорока и мял в руках сигарету. Грядкина при этом удивило, что еще одна сигарета была у мужчины за ухом.
– Что вам? – уставился мужчина на Грядкина.
– Бесчетнов… – Корреспондент Бесчетнов здесь? – вопросительно начал Грядкин.
– Это я… – кивнул головой мужчина. – Заходите.
Грядкин вошел и сел. Мужчина сунул сигарету за второе ухо и уставился на Грядкина, по-школьному сложив руки перед собой.
– А чего у вас на двери таблички нет? – неизвестно зачем спросил Грядкин.
– А как мне сделают табличку, так меня через неделю увольняют… – беспечно ответил Бесчетнов. – С трех работ так вылетел. И здесь сказал: «Табличек не надо». Вот уже девятый год работаю… Что у вас?
У Грядкина пересохло в горле.
– За мое преступление сидит человек, а меня никто не хочет слушать! – сказал он.
– А что, извиняюсь, за преступление? – полюбопытствовал Бесчетнов.
– Я человека убил… – тяжело сказал Грядкин, сверля журналиста взглядом.
– Ого! – сказал Бесчетнов. – То есть, вы ходите, пишете всем явки с повинной, а вас в тюрьму не берут?
– Ну да… – отвечал, пожав плечами, Грядкин.
– Разве так бывает? – поинтересовался Бесчетнов. «Чего это он меня взглядом прожигает?» – подумал он при этом.
– Так у них по отчетности все сходится… – ответил Грядкин. – За это преступление уже сидит человек, им других не надо.
