Кровь еще теплая на спине мужчины. На диване посреди комнаты находится тело человека — его одет в спортивные штаны, голова скрыта под белой накрашенной шапкой. Комната наполнена тяжелым воздухом и слегка насилием.
Иначе получится, как же они невиновного посадили? Как они расследовали, чем доказывали вину, как судья судил?
– Ну так-то да… – кивнул головой Бесчетнов. – Всю эту машину вспять повернуть… А кто сидит?
– Моя жена… – отвечает Грядкин. – Убил я, а сидит она.
– А кого, извиняюсь, порешили? – спросил Бесчетнов.
– Ее тогдашнего мужа… – ответил гость.
– Дааа. Мексиканский сериал… – сказал Бесчетнов. – Вы убили, а посадили ее?
Грядкин кивнул.
– А когда убили-то? – спросил Бесчетнов.
– Да уже почти три года назад…
– Ого! – сказал Бесчетнов.
– Нет, просто я сам в тюрьме сидел…
– Лихо закручен сюжет! – мотнул головой Бесчетнов. – То есть, теперь вы решили один воевать против целого мира? – уточнил Бесчетнов, и когда Грядкин, пожав плечами, кивнул, словно говоря «выходит, так», сказал: – Ну ладно. Заинтересовали. Садитесь и рассказывайте.
Грядкин рассказывал долго. Уже пришел и Петрушкин, вошла еще какая-то девушка. Они тихо садились на свои места, и начинали прислушиваться к горестному рассказу Грядкина.
Когда Грядкин наконец замолчал, Бесчетнов некоторое время покрутился на стуле, а потом спросил:
– И чего вы хотите?
– Напишите про это статью… – сказал Грядкин.
– Чтобы типа все прозрели? – уточнил Бесчетнов.
– Да.
– А если вы и правда все придумали?
– Нет, все так и есть.
– А кто может подтвердить эту историю? Вот этот Бобров – он где?
– Он в этом городе живет, я адрес знаю.
Бесчетнов посмотрел на него и понял – что-то делать – это или убить, или изувечить, или надавать Боброву по голове так, чтобы можно было потом на веревке, как быка, притащить его в милицию, где бы Бобров написал свое признание. «Видать, Бобров раза в два шире и выше… – внутренне усмехнулся Бесчетнов, хоть и жаль ему было Грядкина. – Даст ему Бобров по голове и все».
– Телефон его недоступен… – сказал Грядкин. – Я подходил к дому, смотрел…
Глаза у него в этот момент были дикие. «Если бы был сейчас перед ним Бобров, так кинулся бы и загрыз»… – подумал Бесчетнов.
– Ладно, возьмусь я за ваше безнадежное дело… – сказал Бесчетнов. – Идите, и позвоните мне послезавтра с утра.
Грядкин встал. Ему казалось, что надо еще что-то сказать, но он не знал, что. Он тихо вышел и затворил за собой дверь.
