Кровь еще теплая на спине мужчины. На диване посреди комнаты находится тело человека — его одет в спортивные штаны, голова скрыта под белой накрашенной шапкой. Комната наполнена тяжелым воздухом и слегка насилием.
Бесчетнов дождался, пока его шаги не затихнут, повернулся на кресле к Петрушкину и спросил:
– Ну что, Леха, как тебе кажется – врет или не врет?
– Врет или нет, не знаю, но шансов у него мало… – заявил Петрушкин.
– Да это понятно… – сказал Бесчетнов. – Но за кем правда-то?
– Ну ты спросил! – хохотнул Петрушкин.
– А я ему верю! – заявила девушка. Это была Наташа Зощенко. От рассказа Грядкина на глазах ее были слезы. – Даже если он врет, то для спасения любимой.
– А я вот думаю, не в любви дело! – бухнул Петрушкин, вообще скептически относившийся к идее существования любви.
– А в чем? – спросил Бесчетнов.
– Денег он хочет, денег!
– Это как же? – удивился Бесчетнов."
"– А вот так! – Петрушкин увлекся. – Если он отстоит свою позицию, она выходит, потом она подает в суд на всю уголовно-исполнительную систему и выигрывает кучу денег, а там уже они делят!
– Дааа… – протянул Бесчетнов, отваливаясь на спинку кресла. – Какие жирные тараканы у тебя в голове! Чем кормишь? Или ты фильмов про Америку насмотрелся? Этому бедолаге, чтобы его жена вышла из тюрьмы, надо положить полжизни.
– Вот именно! – поддержала его Наташа. – Почему люди не могут отнестись к подобным ситуациям просто с уважением?
– Если не деньги, то тогда зачем это ему? – ехидно спросил Петрушкин.
– Великая сила любви! – развел руками Бесчетнов.
– Да брось! – махнул рукой Петрушкин.
– Ничего не брось! Это любовь! – вскипела Наташа.
– А других объяснений нет… – поддержал Бесчетнов.
– Ну а что это за любовь? Кому он сделает лучше? Ее выпустят, а его посадят! – сказал Петрушкин. – Вот так и будут друг друга из зоны ждать.
– Не скажи… – покачал пальцем Бесчетнов. – Вот я недавно писал про убийство в деревне. Там была пьянка, дочка зарезала своего сожителя, а менты взяли ее отца, да на него всю вину и взвалили. Он в крови был, вот они его и взяли, по голове побили, он все и подписал. А потом дочка созналась. А у ментов крыть нечем – они даже с ножа отпечатки пальцев не сняли и нож с места убийства не изъяли.
– А он сам-то за что сидел? – спросил Петрушкин, пропустивший эту часть рассказа Грядкина.
– Мошенничество. Схему разработал, в одном месте брал товар, в другом продавал, а деньги себе… – ответил Бесчетнов.
– Хитрый… – с уважением сказал Петрушкин.
– Дурной… – не поддержал его Бесчетнов.
